ЭССЕ

Владимира Кадяева

ЗАПРЕТ

 

Гулливер среди  замечаний, порицаний, предупреждений и прочих блюстителей правопорядка,  он стоит, широко расставив ноги и скрестив на груди руки.  Взгляд его невозмутим и высокомерен, он смотрит под ноги на снующих муравьёв-людишек и думает лишь об одном: чтобы жизнь на вверенной территории протекала по заданному алгоритму. И шаг влево, шаг вправо тотчас привлекало его внимание и вызывало незамедлительную реакцию – от грубого окрика до отправки в места не столь отдалённые.

Отсюда, с поднебесной высоты, он видит всех и каждого и готов призвать к ответственности любого, кто отважится усомниться в правильности алгоритма. А если посягнёт на режим и незыблемый порядок, то кара настигнет подстрекателя всюду, куда бы ни прятался и в какие тоги ни рядился. А, уж выполнив свою работу, запрет позволяет себе расслабиться и чуточку, уголком жёстко сомкнутых губ, усмехнуться над посмевшими выйти за рамки дозволенного: «Вот так и никак иначе!»

При столь налаженном наблюдении и безграничных ресурсах у запрета есть время, чтобы посмотреть по сторонам иным, не зашоренным инструкциями, взглядом, а то и полюбопытствовать: почему? отчего? и для чего, собственно, следует бдеть, надзирать и прослушивать? Однако платят ему не за это, поэтому не обременяет себя подобными размышлениями. К тому же нутром чувствует: выходить за служебные обязанности негоже, да и небезопасно, в противном случае и на него, крутого и всемогущего, найдётся запрет покруче и помогущественнее, и тогда… Ищи себе другую работу, вот что тогда. 

 

 

А эта мысль претит до отвращения. Да и вряд ли найдётся работа столь же хлебная и, как дважды два, понятная. Но, главное, близкая к власть предержащим. Вот же они, хозяева жизни, на расстоянии вытянутой руки, они дружат с запретом, пьют на брудершафт, поощряют премиями, вешают на грудь медальки... А некоторые, коим сидеть бы безвылазно в тюряге, заискивают перед ним, заглядывают в глаза, подсовывают купюры, помигивают, приглашая на барбекю с травкой и девочками… Не жизнь – сказка!

Нет, думать, рядить и задавать вопросы – не для вышколенного и дисциплинированного запрета. А приходят в голову мысли – гнать их куда подальше. Бессонница одолевает? Стаканчик коньяка – и порядок. Шевельнётся в груди червяк сомнения? Ещё стаканчик. И… вот они, благословенные, равновесие духа и ощущение правильности порядка вещей в мире.

Нет, чтобы ни говорили за спиной подопечные и как бы ни пыхтели попавшие под запрет и потенциальные фигуранты, а без него, сурового и педантичного, не обойтись. «Ну никак без меня – и точка!» – подводит черту запрет и устремляет взор на вверенную территорию.                          

 

15.03.2016. 

 

 

НЕРИТОРИЧЕСКИЙ ВОПРОС

 

В трудное время затягивания поясов и политической нестабильности вопрос «За что?» звучит особенно актуально. А вот ответ на него – приходит не сразу и не всегда. Мы изверились и очерствели, убеждаясь, что невзгоды и немыслимые испытания настигают прежде всего беззащитных и неимущих. В то время как «жирные коты», нахапавшие миллионы и миллиарды, играючи откупаются от правосудия и общественности и только усмехаются, приговаривая: «Да пошли вы…».

Хорошо упакованная мамзель, не справившись с управлением авто, сбивает на тротуаре прохожих и садится… нет, не на нары, а в свой же лимузин и, как ни в чём не бывало, продолжает жить, как жила, точно ничего не случилось. А всё потому, что у неё богатенький и, стало быть, влиятельный папаша. В итоге вместо реального – условный срок. И за что сделала инвалидами одних и лишила жизни других, неизвестно. И таких «За что?» по стране бессчётно.

 

За что терзают бедолаг-заёмщиков коллекторы «Быстрых денег»? За что ждут не дождутся свои квартиры попавшие в сети мошенников дольщики? За что переплачивают за услуги Управляющих компаний и ТСЖ жильцы? За что обкладывают податью в надуманный фонд капитального ремонта и без того небогатых пенсионеров, рядовых бюджетников и прочую голытьбу? «За что?», «За что?», «За что?»…

 

Этот же вопрос на лицах едва ли не каждого из переселенцев с Юго-Востока, что, ссылаясь на приглашение добродушной (или уж, скорее, полоумной) мамаши Меркель, недуром ломятся в Европу. Ладно, испытывают лишения и неприветливость местных взрослые мужчины и женщины – дети от мала до велика попали в переплёт, который выдержит не всякий молодой и крепкий.

Во всём виноват ИГИЛ, не без резона скажет кто-то. Да ещё Америка с Евросоюзом, добавит другой, ковровыми бомбардировками насаждавшие «порядки» там, где никто не просил.

Как говорят на Руси, со своим уставом полезли в чужой монастырь. А теперь локти кусают, но обвиняют в случившемся кого угодно, только не себя. Так что нериторический вопрос «За что?» на глазах вырос до межнационального, межконфессионального и межконтинентального уровней. И рано или поздно, но отвечать за базар, то бишь столпотворение и массовый геноцид придётся не только ИГИЛ, но и тем, кто породил это чудовище. Рано или поздно.

 

 

4.03.2016.

 

 

ТРЕВОГА

 

Согласитесь, как бы хорошо вы ни жили и как бы удачно ни сходились звёзды над вашей головой, а без неё обходится. И вот, пожалуйста: смутное, ничем, казалось бы, не мотивированное ощущение тревоги не даёт вам уснуть до утра. Либо уснули, едва прильнув к подушке, и, как младенец, всю ночь проспали… а проснулись с чувством беспокойства и тревоги. И пока приводили себя в порядок и пили кофе, только и думали: с чего бы это? почему?..

Случается и так, что безотчётная, но мучительная тревога держит в напряжении не один день, и вы начинаете думать: не-ет, это неспроста. И если начальник вызывает на ковёр или, того хуже, приглашают в прокуратуру, то плетётесь туда, как на эшафот. «Поня-ятненько! – заключаете с мрачным удовлетворением, осознав, почему, собственно, не покидала тревога и жила с вами едва ли не в обнимку. – Докопались, стало быть, разнюхали».

Но тревога заявляет о себе и на других, более высоких, уровнях. По тревоге выезжают пожарные машины и снимаются с мест подразделения МЧС; по учебной тревоге поднимаются войска, взлетают самолёты и срываются с платформ ракеты; с боевой тревоги начинаются войны…

Но и в мирное время забот у неё выше крыши. Задерживается с работы муж – жена нервно ходит из комнаты в комнату, вопрошая: в чём дело?! Задерживается жена – тревожится и не находит себе места муж: неужто у неё завелся кто-то? А если в положенный час не является отрок из школы – тревога берёт в оборот обоих.

 

Жизнь полна неожиданностей и коварных сюрпризов, а потому небезопасная, если не сказать рискованная штука. Ну, представьте: будни как будни, но… выбивается что-то или кто-то из привычного ритма, и чувство тревоги предостерегает нас: непорядок! А иногда побуждает принимать меры, пока не поздно. И в этом смысле она для нас лучший друг и ангел хранитель.

Забывает о тревоге только… ну да, вы уже догадались: любовь.

И не потому, что легкомысленна, беспамятна или чересчур опрометчива, а потому, что упрямее и сильнее всяких тревог.

Да и, согласитесь, если бы Он и Она по каждому негармоничному «звуку жизни» тревожились и «принимали меры», им было бы не до любви. А без любви – какая жизнь? Так, прозябание, в лучшем случае, ожидание этого чуда.

Однако и любовь без тревоги не обходится. Но у влюблённых, по большому счёту, она единственная: чтобы назначенное свидание, тем более рандеву не сорвалось, и сладостное безумие – в шелках ли королевского ложа, в душистых лугах, на лесной ли поляне, а, может статься, в овчарне на сеновале – повторялось и повторялось. И нет аргументов, чтобы возразить такому порядку вещей в мире. Нет и, хочется надеяться, никогда не будет!

 

1.03.2016.

 

СТРАСТЬ

 

Есть мнение, что правит и повелевает миром не только разум, рассудительность и накопленная поколениями мудрость, но и непостижимое, не поддающаяся логике и здравому смыслу явление, имя которому – страсть.

Именно она, вспыхнув в чьей-то груди, способна заразить сотни, тысячи и даже миллионы сограждан/соплеменников и повести их либо к процветанию либо в никуда, в тупик, в лучшем случае, а в худшем – в пропасть. И, сотворив сиё, умыть руки, словно и дела нет, какой ценой далась победа, а уж об ответственности за поражение и гибель поверивших и заблудших никто не спросит.

Нет, кого-то, конечно, привлекут и показательно накажут, кому-то пригрозят, однако саму страсть не тронут. Да и как её, строптивую, наказать или хотя бы вразумить, чтобы избежать лиха?

 

И страстей человеческих, подобных описанной и совершенно противоположных, немало. К наукам, например, к искусству и литературе; страсть властвовать и страсть обогащаться… Серийного убийцу или насильника подпитывает тоже страсть, но уже отвратительная, мерзкая. И пресловутая ИГИЛ расцвела пышным цветом потому лишь, что к этому приложила руки страстная ненависть к иноверцам и нетерпимость религиозных фанатиков. 

 

Но существует среди людей особая и, быть может, самая пламенная, неодолимая и ни с чем несравнимая страсть, овладевающая влюблёнными.

И когда непостижимое, но неотвратимое «помешательство» накрывает их, им не до этикета и пристойного поведения. В эти минуты все правила бытия и все печали и радости отступают на задний план, а то и вовсе теряют смысл и какое-либо значение.

Но страсть не останавливается на достигнутом. Она доводит своих «жертв» до исступления, покуда сладостное затмение ума и всё сметающий ураган чувств не отхлынут, а тесно, точно в последний раз прильнувшие друг к другу тела, не обессилят от объятий и бесчисленных поцелуев во все мыслимые места и немыслимые местечки.

Воля ваша, господа, но, как ни крути, а любовная страсть  – сущая каторга, но только упоительная. Так, собственно, и должно быть. Так, собственно, и происходит. А вот «отложенная» любовь, любовь «по графику» или по иным, меркантильным, соображениям, может перегореть и обернуться не порывистым, несущимся в Эдем мустангом, а усмирённой клячей, которой всё до лампочки, был бы овёс в кормушке.

  

18.02.2016. 

ЧП НА ФЕРМЕ

рассказ

 

     Владелец молочной фермы «Ни свет, ни заря» корпел над годовым балансом, когда зуммер мобильной связи побеспокоил его.

- Слушаю, – не отрываясь от бумаг, бросил он в трубку.

- Артём Филипыч, беда! – упавшим голосом сообщил зоотехник Фроськин.

- Какая ещё беда? – машинально переспросил Артём Филипыч, не в силах вот так, сразу, переключиться с бумажных дел на сомнительную «текучку».

- Молочное стадо забастовало, вот какая! – всё тем же, чуть живым, голосом пояснил зоотехник. – Мычат все – и ни литра молока, хоть расшибись!

- Что ты мелешь, Фроськин? – тупо уставился на мобильник хозяин кабинета. – Ты в уме? Или принял с утра пораньше?

- Я вас информирую, Артём Филипыч, а вы уж смотрите, – задетый грубым тоном, сухо ответил зоотехник.

- Тогда толком скажи, что там у тебя стряслось? – смягчился Артём Филипыч и вальяжно отклонился к спинке кресла. – Нн-у?

- Я толком и говорю: мычат в голос – и ни грамма молока с начала дня. Не подпускают!

- Так-та-ак! – озадаченно протянул владелец фермы. Он не спеша вытянул из пачки сигарету, вставил в рот и щёлкнул зажигалкой. – Ну, хорошо, допустим, как ты говоришь, и забастовали твои коровки, но, гм-м, требуют-то чего?

Говоря это, он невольно усмехнулся и покачал головой: дела-а!

- Социальной справедливости, чего ж ещё, – односложно, точно не в первый раз, пояснил зоотехник.

- Не понял! – возвысил голос Артём Филипыч.

- Социальной справедливости, говорю! – уже громко и членораздельно повторил Фроськин. – Хотят жить и блюдить себя не хуже других.

- Это каких ещё «других»? – насторожился фермер. – Уж не тех ли, что там, за бугром, пасутся?

- Ну да, тех самых, скорее всего, – уныло подтвердил зоотехник. – Так и мычат: «Как они-и хотим!»

- Да откуда им известно, как те живут?! – слегка взбеленился Артём Филипыч. – Пастух, что ли, порассказал?

- Наверное, – предположил зоотехник. – Мне-то не досуг беседовать с ними.

- Уволить провокатора! – рявкнул Артём Филипыч. – Как не соответствующего занимаемой должности. – И, нервно затянувшись, добавил: – И скажи своим бурёнкам: те, что за бугром, по пять-семь, а то и десять тысяч литров дают, не им, срамницам, чета!

- Так ведь и наши обещают, если условия улучшим: корма, уход, санитария и вообще … – прозрачно намекнул зоотехник.

- Что – кон-крет-но! – услышал резкое.

- Известно, «что», Артём Филипыч. Чтоб ни дождь, ни стужа в помещение не проникали; чтоб бетонные полы и стены – на деревянные; кнут бы у пастуха помягче, – начал заученно перечислять зоотехник.

- Может, ещё ковровую дорожку им вдоль села выстелить? – съязвил фермер

- Да нет, про дорожку – тишина, Артём Филипыч. А вот чтоб не по номерам их, как в концлагере, числили, а Ночка, Зорька, Милка… – это требуют.

- Ну да, личности, дескать, они, не скотина, так, что ли? – не без злорадства поддакнул Артём Филипыч.

- Вроде того, получается, – согласился Фроськин. – Хотя и кэрээс.

- Но откуда тебе известно, что именно требуют? – подозрительно прищурился Артём Филипыч. – Ты что, понимаешь, о чём они мычат?

- Да это и без мычания, ясно: по мордам. Скучные все-е… Тоска!

- Ты вот что, Фроськин, – едва сдерживая себя, заговорил хозяин. – Ты скажи им, своим «забастовщицам»: если сейчас – сию же минуту! – не начнут давать молоко согласно среднесуточному удою, вмиг рога посшибаю! Я им покажу, какие они личности! Подгоню машины – и все «личности» на мясокомбинат! Не то что скучных – никаких морд не будет! Так и доложи «уважаемой публике»: альтернатива –  колбаса!

- Репрессии не помогут, Артём Филипыч, – вяло отреагировал зоотехник.

- А ты почём знаешь? – ещё с большей подозрительностью отозвался тот.

- Ну, во-первых, было уж и не раз, – со вздохом напомнил зоотехник. – Во-вторых, по молоку отчитываться перед кредиторами вам, а не кому-то. Ну и, в-третьих, мясокомбинат на ладан дышит, сами знаете. Не справится.

- Гм, да, – вынужденно признал Артём Филипыч. – Что ж делать?

- Пойти на переговоры, что ж ещё, – рассудительно констатировал Фроськин.

- С быдлом-то? – ёрнически хмыкнул Артём Филипыч.

- Быдло-то оно, конечно, быдло, но молочко даёт исправно, опять же сливочное масло, топлёное, сыры, творог…

- Да эдак, с такой, извините за выражение, «демосратией», мы знаешь, до чего докатимся? Нас вместо них доить начнут! А их – в наши кабинеты!

- Ну, тогда не знаю, вы хозяин, вам и решать, – просипел зоотехник. – Только положение на ферме, сами видите, отчаянное. ЧП!

Установилась неопределённая пауза, после которой Артём Филипыч заговорщицки начал:

- Послушай, Фроськин, а что если мы того, ну, выберем для примера самых заводил, кто мычит громче, и…

- Что «и»? – не понял зоотехник.

- Ну что, что! – раздражённо бросил Артём Филипыч. – Шкуру сдерём, вот что! Выведем из стойла и показательно… при всё честном, как говорится… Чтоб другим неповадно было, а?

- Опасно, – поразмышляв, возразил зоотехник. – Остальные озвереть могут и тогда-а… Разнесут всю ферму, а нас на рога.

- Пожалуй, – поёжившись, согласился Артём Филипыч. – И, пометав негодующий взгляд по кабинету, бросил: – Что ж делать, Фроськин, что-о?!

- Я уже говорил, – устало напомнил тот. – Остаётся – переговоры и компромисс. Время сейчас такое: иначе – никак.

- И что я им пообещаю? – в сердцах воскликнул Артём Филипыч.

- Что требуют, – без интереса, как само собой разумеющееся, подсказал зоотехник. – Что ферму реконструируете, улучшите рацион, содержание…

- Да это я и так обещаю спонсорам! – даже не дослушал Артём Филипыч.

- Так, может, пора от слов переходить к…

- Знаешь что, друг ситный? – угрожающе зарычал Артём Филипыч, сминая в пепельнице недокуренную сигарету. – Сначала у себя наведи порядок, а потом уж советуй, что мне «пора», а с чем и погодить можно! Снизишь удой – напишешь заявление, так и запомни. А для чрезвычайного положения у меня имеются чрезвычайные полномочия, понял?

- Понял, – глухо обронил Фроськин. – Всё?

- Всё! Вали к своим «бунтовщицам» и оповести всех и каждую «личность» в отдельности: переговоров со скотом не веду и шантажировать себя не позволю!

Артём Филипыч был человек решительный и слов на ветер не бросал. А потому в годовых итогах по надою молока красовалась не ахти какая заметная, но вполне заветная цифирь  – 101%. Исходя из средних двух тысяч литров молока на одну присмиревшую корову. Оно, конечно, не рекорд и даже смахивает на погрешность, зато без эксцессов.

 

3.01.2016.

 

 

ТАЙНАЯ СВЯЗЬ

 

Может ли быть что-то лучше счастливого брака? Оказывается, может. И это «что-то» – запретная любовь и, как следствие, тайная связь. Нет, семья не порушена, супруги как были нежны и внимательны друг к другу, так и остаются. А щебет малышни лишь подтверждает хорошую и даже отличную погоду в доме. Но!

 

Если один, как всегда, доверчив, искренен и открыт, то другой играет в доверчивость, искренность и открытость. Но делает это так искусно и продуманно, что не даёт повода усомниться в кристальной честности. Чувство вины и  угроза разоблачения напрягают его(её), но не настолько, чтобы отказаться от тайных свиданий и раз и навсегда «завязать» с двойной жизнью.

И, чтобы хоть как-то «компенсировать» измену и ослабить угрызения совести, виновная сторона усиливает знаки любви и верности к безвинной. Если изменяет он, то чаще прежнего дарит жене подарки, вьётся вокруг преданным псом и пуще прежнего виляет хвостом, выражая готовность сделать всё для её счастья; если она, то супружеская половина пастели всегда мужу рада, а голова совсем не болит, даже если и побаливает.

А по утру, когда к ним под одеяло пробирается детвора и, угнездившись между папой и мамой, тыркает ножёнками и ручонками во все стороны и лопочет милые глупости, атмосфера в доме – не передать как хороша и сердечна.

«Какая же я скотина!» – приходит на ум одному из супругов. И он (она) решает порвать с «романтикой» на стороне и жить праведной жизнью.

Но ближе к обеду, на работе, звонит телефон – и утреннее решение сдувается, как проколотый шарик.

«Здравствуй, дорогой(ая)! Сегодня наш день – помнишь?»

«Ну что ты, как я могу забыть!» – срывается у него(неё) с губ.

«Я жду, ненаглядный(ая). И встречу тебя… обнажённой(ым)».

«О, господи, я уже пылаю! Уже не могу работать!»

«И у меня заколотилось сердце…»

И вот уж семья отлетает на второй, а затем и десятый план. А в голове и во всём теле лишь оно, вожделенное, рандеву. Тайна настолько притягательна и велика, и так глубоко сокрыта, что мысль: всё неизвестное рано или поздно становится явью – кажется посторонней, не про них. А если и настораживает, то слегка, как бы мимоходом. И не отрезвляет, а только усиливает влечение.

«Разве может такое случиться, что однажды я и ты… мы… расстанемся, а?! – ужасается один.

 «Нет-нет, ничто не нарушит череду дивных встреч и неповторимых мгновений!» – чуть ли не с испугом заклинают второй.

И они вновь погружаются в объятья друг друга. И пока тайная связь в разгаре, а оглушительная страсть главенствует и повелевает, рассудок отступает и время идёт не по календарю, не по часам, а от встречи к встрече.

P. S.

Уж не поэтому ли Господь наказал Адама и Еву за первородный грех, что предвидел неизбежность тайных уз и запретных желаний? Но что особенно возмутило Создателя – что райские кущи и бессмертие показались им не столь привлекательными  и пресными, нежели любовь, соединившая их в одно целое. Даже если она небезгрешна. Даже если не навсегда.

 

29.01.2016.     

РАЗОЧАРОВАНИЕ

 

Такова уж закономерность: чем больше «планов громадьё» и «шире шагов саженьи», тем глубже разочарованье, что приходят на смену энтузиазму. А вслед за разочарованием и оторопь с неизменными вопросами: кто виноват и что делать?

Нельзя утверждать наверняка, что названная закономерность и «неизменные вопросы» имеют место за рубежом, но в наших палестинах – натренировались, что ли? – эта сцепка так же абсолютна, как законы Ньтона в классической механике. А против Ньютона не попрёшь!

Начать хотя бы с громогласного на весь мир заверения хрущёвской поры: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» Не лозунг, а мечта, поэма! И что же? Да ничего, благополучно проехали.

А где, на какой архивной полке зашнурован в папку «Моральный кодекс строителя коммунизма»? Отыскать, конечно, можно, если задаться целью, вопрос в другом: найдётся ли чудак, что озадачится этой самой целью?

А знаменитые эпопеи с БАМом, целиной… А горбачовская перестройка… А легендарные 90-е и младодемократы в Кремле… Это лишь толика великих надежд и судьбоносных зачинов, не оправдавших чаяний россиян, не говоря уж о вложенных средствах. Но ведь верили! И, по Маяковскому, в «планов громадьё», и в «шагов саженьи»... И так же, всей страной, переживали горечь разочарования: «Эх, не случилось, не сбылось». – уже по другому поэту, Вадиму Валутскому, нашему современнику.

 

Но разочарованье накрывало не только СССР и, позднее, Россию. Высокомерная, привыкшая к комфорту и порядку на улицах и в головах  Европа переживает нелёгкие времена и глубочайшее разочарование. И у неё, казалось бы, такой умной, такой предусмотрительной и такой толерантной, что дальше некуда, – и у неё «Эх, не случилось, не сбылось». Как говорится, и на старуху (Европу), бывает проруха.

   Не случилось полноценного объединения народов, входящих в зону ЕС (зона-то есть, а вот с объединением не очень); как с коммунизмом у нас, не сбылось с мифическим шенгеном. А главный заводила и оптимизатор мамаша Меркель слегка померкла, простите за каламбур.

Но если всерьёз, то не слегка, а очень даже померкла в глазах европейцев и, особенно, своих соотечественников. Да и как не разочароваться, наблюдая, что вытворяют наводнившие города и веси мигранты. Так несчастные, гонимые судьбой и злым роком себя не ведут. Так ведут себя завоеватели. А если выразиться поточнее и дипломатичнее – посланники завоевателей. То ли ещё будет, предупреждают они!

Нет, есть-таки бог на небесах. И, похоже, лицемерие и пресловутые европейские ценности его не больно-то радуют.

 

20.01.2016.  

НА ВЫСОТЕ ДЕСЯТИ ТЫСЯЧ МЕТРОВ

 

 

Есть на свете женщины, от которых ничего не требуется, кроме присутствия в жизни мужчины. Незримого для других присутствия, потому как вы порядочный семьянин и перспективный политик (биржевик, бизнесмен, банкир и т.д.). Одним из таких вы, собственно, и являлись, пока ступали по непростым ступенькам восхождения. И сейчас, достигнув некоего плато, пожинаете плоды нешуточных усилий, жёстких самоограничений и вынужденных компромиссов, без которых в Эдем не войдёшь и в роскошном кресле не раскинешься, приговаривая: «Вот так как-то вот, мн-да!»

Но однажды в салоне бизнес класса на высоте 10 000 метров вашей соседкой оказалась смуглая, лет тридцати женщина. Опахнув вас свежестью тела и тонким ароматом духов, она сдержанно улыбнулась, заняла своё место и погрузилась в экран смартфона. Ну а вы… вы буквально окоченели, не в силах отвести глаз от свалившейся на вашу голову шатенки.

«Так и косоглазие схлопотать недолго», – невольно подумали, посматривая украдкой на вольную и, вместе с тем, грациозную позу незнакомки, на покойное, отстранённое от салонной суеты лицо, на холёные руки и безумно соблазнительное декольте, что буквально пришлёпывало к себе взгляд и рождало жуткую мысль – схватить всё это в охапку, оттащить в какой-нибудь угол, да и… Будь оно, что будет!

 

«О боже, что это со мной?!» – одёргиваете себя, дивясь столь дикому направлению ума и готовности свершить непоправимое. 

 Да и как не дивиться, если только что, перед посадкой в самолёт, целовали жену и трепали курносые мордашки дочурок, а теперь… Теперь потеряли дар речи, чтобы сложить пару незатейливых фраз и непринуждённо, по-соседски, заговорить, коли оказались рядом.

Ну, в самом деле, не сидеть же молчаливым пнём и делать вид, что ничего не происходит. В то время как происходит! Ещё как происходит! Да такое, что впору ущипнуть себя до кровоподтёка или переместиться от греха подальше в эконом-класс и уткнуться в газету.

Некоторое время вы усмиряете взбудораженную душу и взыгравшую с пол-оборота плоть, и даже откидываете голову к спинке кресла и смыкаете веки, точно собрались подремать, однако... элегантная, точно с обложки журнала мулатка всё одно стояла перед вами и всем своим безразличием и отстранённостью взывала: «Открой глаза и заговори, дурень!»

- Простите, вы на отдых или деловая поездка? – выдавили, наконец, из себя.

- Деловая, – обронила она, глянув на вас лишь мельком.

- Столько работы, что приходится и в самолёте? – сочувственно улыбнулись.

- Да нет, навожу порядок в смартфоне, пользуясь случаем, – пояснила. И задержала на вас благожелательный, не без любопытства взгляд. – А вы?

- И у меня… тоже… деловая, – произнесли размеренно, глядя ей глаза в глаза. И явственно почувствовали: всё, писец, из омута этих глаз живым вам уже выбраться.

- Николай, – представились, подавшись к её креслу.

Она взмахнула ресницами в знак того, что приняла информацию к сведению и, запустив пальчики в лежащую у бедра сумочку, извлекла и протянула визитку. «Ангелина, – прочитали вы. – Психолог, обществовед». А чуть ниже то же, но уже на английском. И, как водится, номер мобильника. Визитка была симпатичная, дизайн отменный, однако… ни фамилии, ни места работы и должность не указаны.

- Do you speak english? – полюбопытствовали машинально.

- Yes i do, – кивнула Ангелина. И уже по-русски добавила: – И не только.

- Одна-ако! – протянули вы, оценив такие способности.

Но мысли были не о языках, коими владеет соседка, а о том, что подобные, по сути «безадресные», с вымышленными именами и профессиями, визитки используют девицы… ну да, известного поведения. Стало быть, рядом с вами одна из них? Но если так, то, судя по облику и месту в самолёте, эта штучка не из тех, коих снимают возле гостиниц и в ночных клубах, а находят по иным, элитным, каналам, недоступным обычной публике.

- Не ожидали? – поинтересовалась она, заметив ваше замешательство.

- Гм-м, да нет, но… В общем-то, не думал, – пробормотали, с трудом перестраиваясь на совершенно иной, неожиданный, лад.

- А вы подумайте! – прошептала почти интимно, коснувшись вашего плеча. – Пятьсот баксов – и мы узнаем друг друга ближе; до утра – тысяча; за медовую неделю – пять. Не пожалеете! – заключила, пройдясь пальчиком по кромке декольте. И распахнула испытывающий, не без лукавинки взгляд: слабò, дескать, или как?

- Нет проблем, – обронили вы. И как бы в подтверждение сказанного договорили, окидывая её взглядом с головы до ног: – Я думаю, вы стоите того.

- Я тоже так считаю, – одарила вас обворожительной улыбкой.

После чего ваша ладонь сделала то, по чему чесалась с самого начала, как это явление предстало перед вами и, заняв у иллюминатора кресло, закинуло ногу за ногу. А именно – опустилась на шоколадную чашечку колена, что притягивала взгляд не меньше, чем декольте и, казалось, настоятельно приглашала: «Протяни же руку, ну!»

Брови мулатки дрогнули, а встревоженный взгляд устремился туда же.

- Что ж, счётчик включён, и время затикало, – деловито констатировала она.

- Уже?!. – изумились вы.

- Шутка! – едва ли не расхохоталась. И накрыла ваши растопыренные и тесно объявшие колено пальцы бархатной ладошкой. – Я рада, что мы поладили.

… С той встречи прошло больше года. Ангелина тенью вошла в вашу жизнь и вот так же, в тени, пребывает, ни на что не жалуясь, не претендуя. И является в вашу жизнь, как только возжелаете. А «возжелание» не покидает вас и уже через неделю после встречи напоминает: «Не пора ли?» А ещё через одну – властвует и повелевает, да так, что ослушаться его нет ни сил, ни воли.

Посетила даже шальная мысль развестись и сделать ей предложение, чтобы всегда была рядом и никому, кроме вас, не принадлежала. И однажды, как бы в шутку, заговорили об этом. Но она даже не дослушала.

- Я была уже там! – отрезала, сложив губки брезгливым бантиком.

- Где «там»? – не сразу включились вы.

- Замужем, где ж ещё?

- И что, не понравилось? – усмехнулись.

- Жить бок о бок каждый божий день – хоть на Гавайях, хоть в самом раю! – утомительно. Ты перестанешь думать обо мне, как думаешь сейчас. Желать меня перестанешь, – уточнила, прильнув всем делом. – А значит – конец всему, расставание. Ты этого хочешь?

- Нет-нет, что ты! – поспешили с ответом.

- И я не хочу! – призналась с чувством. – Сейчас каждая встреча – праздник. А будет, – вздохнула сокрушённо, –  один бесконечный понедельник.

- Но тебе звоню не только я, – напоминаете угрюмо.

- Не будь занудой, милый! – глянула с упрёком. – Принимай всё, как есть, или… не принимай, – договорила сухо.

 Так и живёте – от встречи к встрече. Вы тратите на неё уйму денег, надеясь угодить, но радости от её восторгов не испытываете, потому как допускаете: кто-то, возможно, тратит ещё больше и, значит, по законам жанра, обладает дамой полновластнее и даже, не исключено, подкладывает ваше сокровище ещё под кого-то, а то и пускает в ход нечто садомазохистское. Ужас!

Эти мысли преследуют вас и доводят до исступления… но разорвать отношения и подвести жирную черту под неприлично затянувшемся романом на стороне не можете: вам  нравится эта женщина, глядя на которую, никогда не подумаешь, кто она на самом деле. Вы любите её с какою-то разнузданной, животной страстью и держите болезненную связь в глубокой тайне. И всякий раз, покидая её, говорите себе: «Всё, это конец, хватит!»

Но уже через неделю тянитесь к мобильнику, а ещё через одну, тяжело, с хрипотцой вздохнув, набираете-таки номер. А между делом, пока сигнал долетает до абонента, подумываете, что именно там, на высоте 10 000 метров над землёй в салонах бизнес класса и обитают вышколенные профессионалки. Высматривают потенциальных клиентов, охмуряют безупречным стилем и сексапильностью, что валит с ног и напрочь сносит моральные устои. А на землю спускаются лишь за тем, чтобы закрепить разбуженную плоть в шёлковых простынях, и если не влюбить, то крепко накрепко привязать к себе клиента, дабы о других и думать думал.

Вы и влюбились. Ещё недавно идеальный муж и заботливый папаша, привязались настолько, что отвязаться не получается. Это как подростковый онанизм: мальчонка тяготиться «позорной тайной», ненавидит себя за слабость и, чуть не плача, клянётся перед зеркалом, что больше – никогда! Но… через пару-тройку дней ручонка сама по-пластунски, как под колючей проволокой, прокрадывается под резинкой трусов и теребит «взволнованную» писюшку.

 

16.01.2016.                     

ГАЛОЧКА

 

Речь не о милых женщинах и не отметинах в бухгалтерских гроссбухах. Речь о бесценном и скоротечном бытие, что даруется нам свыше, но не ценится и растрачивается порой легкомысленно и бездумно. Осознав это, спохватываемся, кусаем локти и даже пытаемся догнать отходящий состав, но, увы, поздновато.

Мы потерянно топчемся на перроне, смотрим на улетающий вдаль огонёк последнего вагона, судорожно оглядываемся по сторонам, выискивая что-то, что могло бы оправдать преступную беспечность и череду промелькнувших мгновениями лет, однако… зацепиться взглядом особо не за что. А что есть, над головой не поднимешь и не прокричишь, чтобы слышали: «Вот оно, что успел и на что потрачены драгоценные годы!».

И хотя никто не требует подвести итог прожитого, наедине с собой понимаем, что по большому счёту за «отчётный период», именуемый жизнью, предъявить нечего. И на душе становится так горько и совестно, что хочется спрятаться от глаз людских или в петлю залезть.

И кто-то лезет. А кто-то глушит пустоту и бессмысленность существования наркотой или водкой. А третьи, коих большинство, уговаривают себя и пытаются убедить других, что жили, если не с высоким смыслом, но и не бездарнее прочих. То есть плыли себе на уме по течению, что-то делали и не заморачивались вопросами, «что такое хорошо и что такое плохо». А посему и причин для печали как не было, так и нет.

Ну а четвёртые… да, есть, слава богу, и такая категория граждан, о жизни которых знаем не понаслышке, и которые имеют все основания повторить вслед за автором:

 

«На дне моей жизни,

на самом донышке

Захочется мне

посидеть на солнышке,

На теплом пенушке.

 

И чтобы листва

красовалась палая

В наклонных лучах

недалекого вечера.

И пусть оно так,

что морока немалая -

Твой век целиком,

Да об этом уж нечего.

 

Я думу свою

без помехи подслушаю,

Черту подведу

стариковскою палочкой:

Нет, все-таки нет,

ничего, что по случаю

Я здесь побывал

и отметился галочкой».

 

Александр Твардовский

 

Ну, многие ли из нас могут, не кривя душой,  подвести «черту» такою вот галочкой? Вот сейчас, в эти праздничные и вновь предпраздничные дни отодвинуться от накрытого стола, отойти в свободную от гостей и родственников комнату, плюхнуться с маху на диван и, закинув руки за голову, спросить себя: «А ты? Можешь ли… не кривя душой… такою вот галочкой?»

Признаться, я попробовал. Вышел в разгар веселья из-за стола, удалился в соседнюю комнату, плюхнулся на диван и… Нет, не рекомендую экспериментировать.

Если не хотите испортить праздник себе и гостям,  оставайтесь за столом среди милых дам, благополучных, довольных жизнью и собой мужчин и, главное, в стороне от неурочных сомнений, что следуют попятам. Ну-ка их к энтакой матери! Потом, после как-нибудь, подождёт.

Да и стоит ли ворошить минувшее и размышлять о какой-то там «галочке», когда рядом, за дверью, пирует жизнь?

 

5.01.2016.                                             

НОВОГОДНЕЕ ПОЖЕЛАНИЕ

 

Ну кто не испытывал бессилия? Разве что те, кто не ставил перед собой трудных задач, не брался за дела удивительные, но вряд ли выполнимые. Не говоря уж о тех, кто плыл, не сопротивляясь по течению, жил за чужой счёт и только стебался и ёрничал в адрес фантазёров-непосед, искателей непроторённых дорог и зачинателей рисковых предприятий. Недоумков, по их мнению.

Полное бессилие демонстрирует надменный Запад перед девятым валом беженцев: то хлопают в ладоши и приветствуют смуглых переселенцев флажками и радушными улыбками, а то обнажают злобный оскал металлических заборов и полицейских кордонов с собаками. Истерика! Но толпы чужестранцев идут и идут, подстёгиваемые бессилием и животным ужасом перед вооружёнными до зубов боевиками ИГИЛ.

Однако в передряги и безвыходное положение можно залететь и на житейски-повседневном уровне. И здесь сполна ощутить неодолимую тяжесть бессилия, когда лишь чудо или счастливый случай может уберечь от банкротства, роковой клеветы, коварной измены либо непомерной ответственности за содеянное по заблуждению или неосторожности.

 

А вот. 

Терпящих в океане бедствие и, казалось бы, обречённых спасает, бог весть, откуда взявшийся корабль. То есть оно самое, чудо, что случается раз на тысячу, а то и миллион случаев.

Мечтающих о театральной, киношной, писательской, научной и т.д. карьере, жизнь положивших на осуществление мечты, охватывает глубокая хандра и парализующее волю бессилие: позади середина жизни, а долгожданного успеха как не было, так и нет. Но в глубине души, на донышке теплится надежда, что однажды… вдруг… и они проснутся знаменитыми.

Можно припомнить и «славные» 90-е.

Тотальное бессилие властей перед разрухой всего и вся – с одной стороны, и море разливанное «дури», спирта из-за бугра в купе с местным криминалом – с другой, косило народонаселение в буквальном смысле. Кто-то процедит на это: так было задумано; кто-то, из пронырливых и нахватавших, возразит, не печалясь: бизнес есть бизнес; а кто-то обронит с умным видом: что вы хотите, революция! Сдаётся, однако, имело место и то, и другое, и третье… Потому и потери до сей поры не восполнены.

Список бессилий таков, что всего не перечислишь. Но! Преодолений всё одно больше. В противном случае мы не рассуждали бы на эту тему. Мы бы вообще не рассуждали. Да что там, нас бы попросту не было.

Но мы есть. Мы сидим за новогодним столом и, подняв бокалы, желаем друг другу здоровья, удачи и везения. То есть того, что отпугнёт бессилие за версту, а то и за горизонт: сиди там и не кукарекай!

Потому и тост: за преодоление! За преодоление, друзья!

 

Наступающий 2016 год 

ФЛИРТ


Утончённый провокатор и всегдашний посредник между непорочностью и грехом, он вездесущ и неутомим. Нет, пожалуй, ни одной супружеской пары, коих не свёл бы флирт, и ни одного развода, к которому не приложил бы руки.

И когда дела идут успешно – от случайных знакомства «клиенты» переходят к лёгкому флирту, потом к откровенному, ну а затем бросаются в объятья друг друга, – он радуется, как мальчишка новой игрушке. Но огорчается, когда его услуги вежливо отклоняют. А если отшивают и даже указывают на дверь, обижается не на шутку.

Я что, навязываю чего-то, недоумевает в сердцах? Или тащу кого-то силком в постель? Я всего лишь навеваю мысль об иных отношениях и ином образе бытия. А уж следовать моим побуждениям или жить по-прежнему, решать не мне.

Но сердца у людей не каменные, знает флирт, а души и помыслы самых, казалось бы, безгрешных и благонравных – потёмки. И вовсю пользуется этим обстоятельством: согревает остывшие мечты, оживляет воображение и пробуждает чувства. Да и в потёмках бродят не только зависть, вражда, недоверие, но и первобытные инстинкты, кои приветствуют его как пособника в осуществление сомнительных затей и роковых намерений.

Нет, что ни говорите, а скучать флирту не приходится. Он в курсе, где, что и когда происходит. И прекрасно осведомлён, куда и зачем спешат светские львицы и дамские угодники, убелённые сединой знаменитости и утомившиеся от однообразия семейной жизни мужи и матроны. Для них он – что массовик-затейник и, вместе с тем, соучастник мимолётных интриг и надёжный хранитель запретных дум, «нечаянных» прикосновений и непростительных измен.

 

 Галантный подстрекатель и искусный ухажёр, флирт никого не оставляет равнодушным и едва ли не каждому предоставляет возможность помечтать наяву, от души пококетничать, а кому-то и поволочиться за архипривлекательной, но обременённой спутником особой.

В кружеве невидимых страстей и упоительных поползновений он, как Фигаро, снуёт то тут, то там, подсовывая кому-то мысль вывести даму на балкон и в стороне от любопытных глаз осыпать поцелуями; кто-то, с его же, флирта, подачи, дошептался до тайного рандеву и так окрылился предстоящей встречей, что перестал чувствовать под собой ног; а кто-то в отдалении, в затенённом простенке между колонн, уже задыхается в объятиях и не знает, как остановить это безумие, да и остановить ли?

… Но умолкает музыка, гаснут люстры – и все разъезжаются по домам. А флирт вздыхает и расслабляется: сегодня он смутил немало женских сердец и запал в бедовую голову не одного кавалера. И надо позаботиться, чтобы и новый день начался с воспоминаний о минувшем.

Мечты, надежды, интерес или уж недоверие и ревность щедро разброшены по душам гостей и доведут «начатое» до логического завершения: кому глубокое сомнение, кому жгучую тайну и адюльтер, а кому скандал с последующим разводом… Но, может быть, и первое свидание, а вместе с ним и её, благословенную, любовь. Может быть, может быть, чем чёрт ни шутит!

Флирт – то есть.


12.12.2015. 

СЛАДОСТНЫЙ КАПКАН


Так уж устроен мир: без надувательства – никуда. А начинается всё с пелёнок.

Малыш припал к материнской груди и, знай себе, посапывая в обе дырочки. Но едва его отрывают от законного удовольствия, учиняет такой скандал, что приходится спешно вернуть ему грудь либо подменить её резиновой соской. Поначалу кроха морщится, хнычет, но со временем свыкается с первым в его жизни обманом как с неизбежным: плачь не плачь, иного не будет.

Ну а дальше – по нарастающей.

Ложь во спасение – тот же обман, но только в бархатной упаковке, – чередуясь с откровенным надувательством сверстников, взрослых дядей и тётей, сопровождают его в детские и в отроческие годы. А ближе к юности и сам овладевает искусством лукавить, говорить не всю правду, полуправду или уж попросту врать, если это выгодно или спасительно. А иные так вживаются в это умение, что порой и сами не могут отличить, когда говорят правду, а когда версию правды, кою машинально подсовывает поднаторевший в этом ум и язык-исполнитель.

Но вы человек совестливый, и сами не врёте и к другим относитесь с доверием. А уж к подруге своей тем более. Ангел воплоти, она так нежна, так искренна и откровенна с вами, что рядом с ней вы кажитесь себе плутом и лживым сочинителем, достойным порицания, а то и порки. А вот она – особенно когда плачет и жалуется на затянувшееся девичество, – настолько непосредственна, открыта и беззащитна, что вы готовы пожертвовать всем, чтобы сделать её счастливой. Хотя о женитьбе и мысли не было.

Да и она не настаивает, но и… близости не допускает, потому что твёрдо придерживается мнения: всё должно быть по-человечески, как у людей всё. То есть венчание, свадьба и, наконец, они, благословенные: брачная ночь и медовый месяц. 

Но до этого счастья она, наверное, не доживёт, а так и останется старой девой, вздыхает не без горечи. И, опережая возражения, прикрывает вам рот ладошкой, потому как не верит им. Не верит, и всё тут!

Но вы целуете ладошку, затем каждый пальчик со всех сторон, а потом затуманившиеся от слёз глаза и шмыгающий носик. И, приобняв ненаглядную, сообщаете, что готовы осчастливить её хоть сейчас. А уж венчание, свадьба и «благословенные» – ждут не дождутся.

… Но вот отзвучал марш Мендельсона, отшумела свадьба, и подвенечное платье, туфли на шпильках и фату сменил повседневный халат, шлёпанцы и не первой свежести фартук. А былая застенчивость скромницы-невесты плавно, но не задерживаясь, перетекла в уверенный, а затем и командирский тон знающей, что, как и почему женщины.

Увы, это сермяжная правда жизни, утешаете вы себя. Всегда так. Однако не можете избавиться от ощущения, что попали в искусно расставленный капкан. Что задержавшуюся в безбрачии невесту вела не безоглядная любовь и безграничная нежность, а трезвый расчёт и холодный рассудок. Но ерепениться и менять что-то поздно. И вам ничего не остаётся, как делать хороший вид при плохой игре и убеждать себя: всё о´кей. Как у людей – всё.


5.11.2015. 

ХРЕНЬ


Кто-то, может быть, кажет: «Ну вот, и до хрени добрался этот эссеист. – И добавит, не сомневаясь: – Хрень она и есть хрень, чего тут выискивать?» И будет не прав. Точнее, совершенно не прав.

Потому как хрень, несмотря на грубоватую простоту, сермяжность и, казалось бы, интеллектуальную одноклеточность, не просто слово, а целое выражение. Не элегантное, правда, но и не матерное. Сжатое до пяти букв, оно способно враз подвести черту под бесплодным, но неприлично затянувшимся разговором, проектом или начинанием.

- Да хрень всё это! – обронит кто-то из доселе молчавших. И – спасибо русскому языку – закроет тему, так как короче и определённее не скажешь. А если и пискнет кто-то:

- Почему хрень-то?

То услышит ещё определённее:

- По кочану, вот почему!

К слову. Господин Абама любит витийствовать вокруг и около, в то время как от него ждут мудрости и конкретности адекватных ситуации и его статусу. Или, если называть вещи своими именами, несёт хрень на всю страну, а то и земной шар, чтобы запудрить мозги странам и континентам, сказать много – и ничего по существу. И в тумане неопределённости вести свою линию.

В этом смысле он не одинок, так как прибегать к дипломатической хрени учит не только жизнь, но и университеты/академии. И если поразмышлять, то… страшное это оружие – талантливая хрень, вместо искренности и правды. Утешает одно: так или иначе, рано или поздно, но правда своё возьмёт. 

Диву даёшься, какую замшелую и вместе с тем агрессивную хрень несут либералы, которые спят и видят реставрацию 90-х, когда были у кормила и финансового корыта страны. Ничто их не разубедит, и политэкономическая хрень для них – последняя гавань, надежда и утешение.

Но спустимся, на иной, романтический, уровень.

Красавчик-сердцеед воспылал страстью к очередной «жертве» и, недолго думая, пустился во все тяжкие, чтобы добиться её расположения здесь и сейчас, как говорится. Однако она не спешит ответить взаимностью, но и он не сдаётся. И, переведя дух, от лобовой атаки переходит к осаде элегантной и даже изысканной хренью, которой вскружил не одну девичью голову. Но…

- Да хрень всё это, – взмахнув ресницами, говорит она, даже не дослушав. После чего ухажёр впадает в ступор и только моргает, предчувствуя фиаско.

- Да почему хрень-то? – выдавливает из себя.

- «Почему»? – пожимает она плечами. И, скупо улыбнувшись, договаривает:

– По кочану, наверное.

И стучит каблучками прочь от прикусившего язык дон Жуана.


27.11.2015. 

МЫСЛЕННОЕ И РЕАЛЬНОЕ

 

Нравится это нам или не нравится, хотим мы этого или не хотим, но жизнь каждого протекает в параллельных, но мало похожих, а то и противоположных по смыслу мирах. А именно: в реальном, когда видим, слышим, осязаем; и когда лишь представляем, что хотелось бы на самом деле видеть, слышать, осязать.

Сопоставляя тот и другой, мы дивимся этой непохожести и упиваемся возможностью хотя бы в мыслях вести себя так, как подмывает, и как надо бы, чтобы быть в ладу с самим собой, но… Но! Но! Но!

А соревнуются, между тем, понятия не хухры-мухры, а серьёзные и даже фундаментальные: покладистость – и дерзость, дежурная вежливость – и ледяная неприязнь, светская деликатность – и убийственная прямота, рабская услужливость – и ненависть, конформизм – и пассионарность...

Такая двойственность и даже несовместимость проявляется едва ли не в каждой ситуации, каждый божий день, от рассвета до заката. И как нам удаётся справляться с этим, вопрос не из лёгких. Ну вот, к примеру.

Вы едете в общественном транспорте и, как нередко бывает, напрягаетесь от хамского поведения подвыпившего пассажира. Его бы за грудки, да и вон из салона, – и мысленно, и не раз вы это делаете, – но в реальности… лицо ваше каменное, вы смотрите перед собой и ненавидите себя за трусость.

Или.

Вас нагло обсчитали в ресторане, и вам хочется без обиняков поговорить с официанткой. Но вы пришли сюда не для этого, а для того, чтобы провести романтический вечер с милой вашему сердцу женщиной. Поэтому сдержанно улыбаетесь и, стиснув зубы, выкладываете названную сумму и удаляетесь.

А вот не редкий случай.

Молодой человек подсел на лавочку к девушке. Они лишь мельком переглянулись – и каждый углубился в чтение: она книги, что лежала на коленях, вы в текст на случайной бумажке. Его и её разделяет длина скамейки, и они, с первого взгляда, абсолютно равнодушны друг к другу, а на самом деле – мыс-лен-но! – придвинулись вплотную и… начали целоваться.

Возможно – и скорее всего – ничего подобного не произойдёт, и через какое-то время они поднимутся и разойдутся каждый в свою сторону. Но возможно и нет. И тогда мысленное станет реальным. Всегда бы так, но… увы, увы!

 

21.11.2015. 

МОТИВАЦИЯ


Что ни говори, а без неё – никуда. Жизнь остановится! Зато с ней и невозможное становится возможным. Ну, прикиньте.

Вам позарез требуется благорасположение кого-нибудь чиновника, но не представляете, на какой козе к нему подъехать. Не тужьтесь понапрасну и подумайте не о козе, а о мотивации, что направит его умонастроение в нужное русло. И если обнаружите её, сердешную, и вовремя и к месту поднесёте, считайте, дело в шляпе. Всё остальное она сделает за вас.

 А уж если угодите в самое яблочко, то спесивый, ещё вчера недоступный бюрократ и чинуша потеряет всякую спесь и начнёт сам окучивать вас, чтобы – не дай бог! – не передумали и обратились со своим делом к кому-то другому. Пример посерьёзнее.

Проклятие Евросоюза – беженцы, что колоннами валят на его территорию и расползаются кто куда. А всё потому, что каждого из переселенцев ведёт такая мотивация, что им всё нипочём. Ни риск переправы на резиновых лодках, ни голод, ни холод и косые взгляды, а то и враждебность местного населения. А суть той мотивации – животный страх и мечта жить по-человечески.

Но ведь у главарей и боевиков ИГ мотивация не слабее, но уже иного, бесчеловечного, порядка. Вернёмся, однако, к нашим реалиям.

Представьте, вам остро захотелось перемен в жизни. И работа осточертела, и зарплата смешная, и вообще всё как-то не так, как надеялось и ждалось. Вы и раньше не испытывали восторга, но притерпелись и плыли по течению, плыли...

Что ж, можно предположить, что для «взрыва буден» и последующих перемен недостаёт иной, нежели пассивное недовольство, мотивации. А уж нащупав таковую, обретёте второе дыхание и начнёте жизнь с чистого листа, заново. 

Ну а часом подфартит и пожалует сама, да у неё окажется женское лицо, то это уже не мотивация, а целая мотивацища, которая придаст такой заряд энергии, что почувствуете себя Гулливером среди лилипутов либо Прометеем, сметающем все препоны на своём пути.

А всё потому, что женщины – это особый тоник, который преодолевает гравитацию и освобождает от всяческих табу и условностей, что связывают по рукам и ногам. Прочь оковы! Доверьтесь инстинкту и мотивации, что задержалась возле вас. Она вытряхнет из вас хандру, освежит воображение и озарит горизонт невообразимым светом.

 

1.11.2015. 

ОТЦЫ И ДЕТИ,

или

КОНФЛИКТ ПОКОЛЕНИЙ

Тема стара, как мир. Но, что интересно, другие конфликты, куда, казалось бы, серьёзнее и насущнее, возникают, разгораются… но, так или иначе, улаживаются, а противостояние поколений – нет.

Конфликт на национальной почве, на конфессиональной, расовой… Сколько голов послетало, прежде чем приходили к консенсусу. А угроза термоядерной войны? Она висит Дамокловым мечом над миром, но, слава богу, не начинается, а вот непонимание и ссоры отцов и детей возникают с самого что ни на есть сопливого возраста.

Именно тогда, когда дитя спускается с рук и начинает самостоятельно топать и тащить в рот всё, что ни попадя, родительскому «нельзя» противопоставляется желторотое «можно», повседневному «хочу» – «мало ли чего ты хочешь», опостылевшим «потом» и «не здесь» – нетерпеливое «здесь» и «сейчас». И, нередко, в ход идёт «последний аргумент королей» – ремень, в лучшем случае осточертевший угол.

Но проходят годы, и мелочный эгоизм детства, а затем эгоцентризм отрочества сменяет максимализм юности. И с той же страстью, с какой выпрашивалось мороженое или жвачка, юные сердца жаждут перемен, а кто-то и революции. И не когда-нибудь, а здесь и сейчас. Немедленно! И сколько бы старшие ни остепеняли молодых да ранних, сколько бы ни напоминали: «Всему своё время!», бунтарские настроения обострялись.

И только со временем, когда молодость убеждается, что всё не так просто, как казалось когда-то, а уличные беспорядки и афронт системе дорогое и даже небезопасное удовольствие, конфликт устаканивается, сублимируя в зрелость и умеренность, коя так бесила и звала на баррикады. И вот уж у ног некогда несогласного, а то и бушующего поколения подаёт голос новоявленное.

- Можно, папа? – вопрошает оно.

- Нельзя, – слышит благоразумное.

- А я хочу-у!» – гундит упрямо.

- Мало ли чего ты хочешь! – возражает отец. И чтобы не дошло до слёз и истерики, идёт на компромисс: – Ладно, но только не здесь и не сейчас. Дома!

- Не-ет! – канючит новоявленное. – Здесь и сейчас хочу! Сейчас! сейчас! сейчас! – топает ножкой.

И руки отца невольно тянутся к ремню, а малыш, видя такое дело, шмыгает носом и плетётся натоптанной тропой в угол. Здесь скучно и одиноко до отвращения, но это всё же не ремень.

И, стоя лицом к стене, провинившийся не раскаивается, а перебирает в адрес отца все скверные словечки, кои усвоил за свою коротенькую жизнь. А то, что не прав, узнает много позже, когда на смену максимализму придёт умеренность и житейская мудрость, а к некоторым, коих немало, и близкая родня той мудрости – конформизм. С чем их и поздравляем, отчаянных и безоглядных, но смирившихся перед вопросом: «А смысл?»


26.10.2015.

БРЕДЯТИНА

Кто не знаком с этим явлением? Да никто, пожалуй, вот только у каждого свой почерк и своя специфика.

У человека не примечательного, без искринки до того неинтересное, что от скуки скулы сводит. Но если человек с воображением, да ещё темперамент через край, то бредятина ветвистая и такая экспрессивная, что дух захватывает. А уже у гения не иначе как гениальная и, слушая его, только диву даёшься и глазами хлопаешь: «Ну и ну!».

Но если кроме смеха, не ёрничая, то без бредятины, как без воды, ни туда и ни сюда. Ибо ни один проект, ни одно масштабное начинание без неё не обходится. И даже, случается, обретает личину лучшего, а то и блестящего варианта. Более того, едва ли не принимается за основу, узаконивается. Так, к примеру, было с приснопамятной затеей поворота сибирских рек в Азию. И это, мягко выражаясь, не единственный случай.

Но если залезть в дебри причинно-следственных связей, то придёшь к выводу: бредятина – всего лишь шлак, отвалы человеческой мысли, а потому неизбежна. Другое дело, если сказочной красотой и обманчивой доступностью околдовывает разум и пленяет сердца. Причём настолько, что расставаться с ней – ни сил, ни желания. А если накрывает ночью в сладком полусне, когда рассудок не настораживает, не отрезвляет, вы подвластны её чарам так, что просыпаться не хочется.

А уж если у бредятины женское лицо и минимум одежды, то бредятина никакая не бредятина, а самая что ни на есть настоящая жизнь. Да ещё какая! И только грохот будильника возвращает вас к тусклым реалиям буден.

Но, и сонно шмыгая в ванную, просовывая зубную щётку в рот и вытирая лицо полотенцем, вы продолжаете досматривать чудо-кино, которое назвать бредятиной язык не поворачивается. А вот ваша подлинная жизнь вполне на неё походит.

А посему, не исключено, всерьёз задумаетесь о переменах. И, может статься, запомните этот день как знаменательный. И будете по гроб благодарны бредятине, что посетила вас в ночи и, пользуясь вашей безоружностью и недовольством самим собой, показала другую жизнь, о которой мечталось, но пока не сбылось. И, как знать, может быть, засучите рукава и кинетесь в пекло жизни со всей решимостью изменить, преодолеть и достигнуть недостижимое. Удачи!


16.10.2015. 

ДЕСПОТИЗМ


    Он разнообразен и многолик – от бытового, семейного до административно-производственного. Но разбираться с каждым не хватит ни времени, ни вдохновения, да и терпение читателей не беспредельно. А посему остановимся на разновидности, кою можно обозначить популярным словечком гендерный. А ещё точнее – женский, или дамский, если угодно.

Ну, представьте. Вы хорошо выспались, плотно и с аппетитом позавтракали в кругу семьи и, поцеловав жену с детьми, направляетесь к выходу… как вспоминаете, что впереди – на весь день! – вездесущий придирчивый взгляд и трескучий голос вашей начальницы. И машинально прибавляете ходу: не дай бог опоздать на пару-тройку минут! А задержаться на пять – значит с порога, не раздумывая, идти на ковёр и спускать штаны для очередной порки. И не приведи господи возражать, оправдываться – это то же, что тушить пожар бензином.

Поэтому, явившись в офис тютелька в тютельку вовремя, вы едва ли не на цыпочках, озираясь на дверь её кабинета и не обращая внимания на усмешки коллег, семените к своему столу, скоренько включаете компьютер и сосредоточенно смотрите в монитор, как если бы корпели здесь ночь напролёт, а супружеская постель, завтрак и уют семейной жизни вам лишь мерещились.

Но – нет. Вместе с боем часов злосчастная дверь распахивается – и в проёме возникает о-н-а, мымра, овчарка, стерва и много какая ещё. Зал замирает: кому «повезёт» на этот раз? Но вы точно знаете, кому.

И действительно, обведя всех взыскующим взором (и возможно пересчитав по головам), она, не колеблясь, направляется к вам. В таких случаях вы задаётесь одним и тем же вопросом: какого дьявола торчите здесь, если что ни день вас третируют и унижают? Но ответа найти не можете. Потому как не раз и не два подавали заявление на уход «по собственному желанию», но все они отправлялись в корзину.

Коллеги мужчины подтрунивают над вами и втихаря советуют: приударь за ней и трахни – будет как шёлковая. Женская половина выражается более деликатно: она запала на тебя, так почему бы не «пожалеть» незамужнюю?

Вы не ханжа, чтобы кривить рот от такого варианта, да и она, ваша стерва-поклонница, вполне привлекательная особа сорока с лишним лет, и если бы вы были холосты или не ладили с супругой, то, скорее всего, так бы и поступили.

Да что там, вы согласились бы «пожалеть» и в теперешнем вашем положении, но… ей ведь нужна любовь не одноразовая, а на регулярной основе. А это две большие разницы.

И пока она приближалась, все эти мысли мгновенно, как перед смертью, пронеслись в вашей голове. Но когда нависла над вами, чтобы разразиться очередной выволочкой, вы посмотрели на неё с бог весть кем ниспосланной улыбкой и нежностью.

- Анастасия Сергеевна, не надо, – прошептали ваши губы.

Она было окоченела от такой просьбы, но затем:

- Не поняла? – вопросила начальственно и демонстративно склонилась, чтобы расслышать ваш лепет. – Ну!

- Я сказал, что не надо, – повторили ей в самое ухо. И совсем уж чуть слышно: – Я люблю вас.

- Та-ак, – выпрямила спину, глядя на вас с интересом, но и недоверием. – Зайдите ко мне! – распорядилась сухо. И устремилась к дверям кабинета.

Поплелись следом и вы. И, глядя ей в спину, подумали: была ни была, а там… Видно будет!

 

 

10.10.2015. 

ПОСЛЕДНИЙ ШТРИХ

 

 

Говорят, начать что-то – наполовину сделать. Вторую половину доделает мотивация, сноровка и квалификация исполнителя.

Но в целом за успех предприятия, как масштабного, так и мизерного и даже интимного, отвечает именно он, последний штрих. Ибо он и только он, неприметный, но всемогущий, доведёт начатое до блестящего завершения и сторицей воздаст за риск, за немыслимое напряжение и отчаянные шаги по лезвию бритвы.

Это одинаково верно и в делах праведных, и неправедных, и даже преступных. А уж в личных и особенно в сердечных наш герой чувствует себя властителем судеб, кои сошлись на жизненном пути, приглянулись друг другу, а вот соединятся ли в одну судьбу, одному богу известно. Да ещё ему, последнему штриху.

Этой свя’зи, – казалось бы, пустячного и необязательного с неизмеримо важными и далеко идущим, – не многие отдают должное. Иная plus-size (в модельном бизнесе – аппетитные формы), «вывалит» свои аргументы напоказ… и думают, этого достаточно, чтобы убедить жюри и вскружить голову мужской половине зрителей. 

Но подиум не мясная лавка, и здесь, как нигде, всё решает Его Величество Последний штрих. И он же вселяет интригу и загадочность в облик модели, без которых в мужчине ничто не шелохнётся.

Так и в повседневной жизни, которая мало чем отличается от подиума.

Женщинам мало слыть прекрасной половиной человечества – им хочется быть таковою. И, начиная день, каждая из них «колдует» у зеркала, докапываясь до последнего штриха, что приблизит её к обаятельной и привлекательной. И не только для кого-то одного, но всех мужчин, что встретятся на жизненном пути. И, выстукивая каблучками по тротуару, машинально «вычисляет» по реакции прохожих, добилась желанного образа или не совсем. И если счёт пошёл в её пользу, стук каблучков становится задорнее, пластика заманчивее, а взгляд обворожительнее.

Это он, последний штрих, вознаградил её за бдения у трюмо и приблизил к состоянию, когда чувствует себя не прачкой возле стиральной машины, не поварихой у плиты и не чернавкой, заглядывающей с тряпкой во все углы квартиры, а ЖЕНЩИНОЙ. То есть центром вселенной и в шаге от той самой встречи, о которой грезят девушки, бредят женщины бальзаковского возраста и вздыхают дамы преклонного, которых не покидает надежда догнать мечту и хоть под занавес пожить, как мечталось, но… не сбылось.

 

27.09.2015

ОТТЕНКИ

 

 

По словарю Д.Н.Ушакова – это «добавочное чувство, настроение, видоизменяющее характер» чего-то главного. А если попросту, без академизма, то чёрт знает что и с боку бантик! Потому как не цвет, не основное чувство и настроение, а именно они, оттенки, создают подлинную картину происходящего. А раз так, то о них и поговорим.  

Вас отчитал и, по сути, указал на дверь начальник. Вы взъерошены спонтанной, бог весть, с какого перепуга выволочкой и стучите каблучками к своему столу, чтобы тотчас написать заявление «по собственному желанию» и швырнуть этому извергу под нос. Но!

 Уставившись в чистый – пока ещё чистый – лист, возвращаетесь мысленно в его кабинет и «проигрываете» ещё и ещё раз этот взгляд… эту интонацию и тембр голоса… это хождение по кабинету и размахивание руками… И начинаете прозревать, что и взгляд, и интонация с тембром голоса, и взволнованные шаги по кабинету говорят не столько о намерении выгнать нерадивую работницу, сколько о…

«Господи, неужели он запал на меня?!. – моргаете, припоминая, что и вы небезразличны к нему, к тому же он холост, вы в разводе, а душа и тело тоскуют о любви, нежности и семейном уюте. И, отправляя скомканный лист в корзину, додумываете с улыбкой: – Что ж, поглядим-посмотрим. Я лично – ‟За!”».

В общем, картина преобразилась с точностью «до наоборот». А виной всему оттенки – в том же взгляде, в голосе, в хождении взад-вперёд с нервной жестикуляцией… Поначалу, за вербальным смыслом высказанного и оглушившего вас, не придали им значение, а уж придя в себя, поуспокоившись, рассмотрели их… и поняли: он хочет не выгнать вас, а привлечь к себе внимание. А эта совсем другая разница, как говорят в Одессе.  

И, коли уж затронули вечную тему, то продолжим. 

 ПлАтоническая любовь сказочно богата оттенками, они разнообразят и углубляют и без того удивительное явление любви и неодолимого притяжения друг к другу. А плОтоническая любовь, сдаётся, ещё богаче на оттенки, нежели её скромная, с отличием в одну букву тёска.

А уж основной инстинкт – главный двигатель плОтонической и, казалось бы, нахал завоеватель в отношениях мужчины и женщины, – оснащён таким несметным количеством соблазнительно-упоительных оттенков, что напрочь прикрывает своё нахальство и завоевательские намерения. Да так, что женщина визжит и стонет от охватывающих её чувств и чувствований, а мужчина осознаёт себя хозяином вселенной и готов сгореть на любовном ложе, угождая возлюбленной.

Но если представить, что оттенки однажды потускнеют, а затем и сойдут на нет, что станет с любовью? Скорее всего, тоже потускнеет и скатится до животного уровня. То есть исчезнет. А это, сдаётся, будет похуже термоядерной войны или «огроменной» кометы из космоса.

 

 

22.09.2015

РАЗНОГЛАСИЕ,

ИЛИ

УЧЕНИК ТОПОРЩИТСЯ

 

ОХ, УЖ ЭТИ РАЗНОГЛАСИЯ! НО С ДРУГОЙ СТОРОНЫ – КАК БЕЗ НИХ? ОНИ ИСЧЕЗАЮТ ЛИШЬ ТОГДА, КОГДА ИДЕЯ, ПЕРЕЖИВ ЖАРКИЕ СПОРЫ, ПРЕНИЯ И, СООТВЕТСТВЕННО, РАЗНОГЛАСИЯ, ПЕРЕХОДИТ В СТАДИЮ ВОПЛОЩЕНИЯ.

НО И ЗДЕСЬ БЕЗ РАЗНОГЛАСИЙ НЕ ОБХОДИТСЯ: КАК ИМЕННО ВОПЛОЩАТЬ? КАКОЙ ЦЕНОЙ? И КАКИМИ СРЕДСТВАМИ? СТОИТ ЛИ ИГРА СВЕЧ, КАК ГОВОРИТСЯ? РЕШИЛИ – СТОИТ! И ПРОЦЕСС, ЧТО НАЗЫВАЕТСЯ, ПОШЁЛ.

ВОТ И НАША «ПАРА ГНЕДЫХ», НА КОИХ УПОВАЕТ НАРОД И КОСИТСЯ ЗАГРАНИЦА, НЕ ОБХОДИТСЯ БЕЗ РАЗНОГЛАСИЙ ПО ТОМУ ИЛИ ДРУГОМУ ПОВОДУ. И, СЛАВА БОГУ, КАК ГОВОРИТСЯ! ПОТОМУ КАК В ПОЛНОМ СОГЛАСИИ ЖИВУТ ТОЛЬКО РАБ И ПОВЕЛИТЕЛЬ, А УЧИТЕЛЬ И УЧЕНИК ПРЕБЫВАЮТ В ИНЫХ ОТНОШЕНИЯХ, КОТОРЫЕ ОПРЕДЕЛЯЮТ СТАТУС И ПОПУЛЯРНОСТЬ КАЖДОГО.

НО, ПОХОЖЕ, СЛУЧАЮТСЯ СИТУАЦИИ, КОГДА ШЛЕЯ ПОПАДАЕТ ПОД ХВОСТ ОДНОМУ ИЗ НИХ – И ЛЁГКОЕ НЕДОВОЛЬСТВО И НЕСОГЛАСИЕ ВЗВИВАЕТСЯ ДО СЕРЬЁЗНОГО РАЗНОГЛАСИЯ. И, СУДЯ ПО ВСЕМУ, НА ЭТОТ РАЗ ШЛЕЯ ПОПАЛА ПОД ХВОСТ УЧЕНИКУ, И ОН НЕ НА ШУТКУ РАЗДОСАДОВАН, ЧТО С ЕГО МНЕНИЕМ НЕ БОЛЬНО-ТО СЧИТАЮТСЯ, А ПОСЕМУ ВОЗРАЖАЕТ УЧИТЕЛЮ И ВЕСЬМА КАТЕГОРИЧНО.

НУ А ТОТ, УЧИТЫВАЯ, ЧТО ВСЁ ПРОИСХОДИТ НА ПУБЛИКЕ, СКВОЗЬ ЗУБЫ ВОСПИТЫВАЕТ ЕГО, ЧТО, ДЕСКАТЬ, НЕ ВРЕМЯ И НЕ МЕСТО ВЫРАЖАТЬ СВОЁ Я. НО ВРЕМЯ И МЕСТО – ЗАСУНУТЬ ЕГО КУДА ПОДАЛЬШЕ (ТО ЕСТЬ В ЗАДНИЦУ), И МОЛЧАТЬ В ТРЯПОЧКУ, ПОКА НЕ СПРОСЯТ ТВОЕГО МНЕНИЯ. ЧТО УЧЕНИК И ДЕЛАЕТ. НО ПРО СЕБЯ ЛИКУЕТ И РАД РАДЁХОНЕК: «Я ВОЗРАЗИЛ-ТАКИ ЕМУ, ПУСТЬ ЗНАЕТ!»

НУ А НАРОД, ЧТО ЛИЦЕЗРЕЛ ЭТУ СЦЕНКУ, УСМЕХНУЛСЯ: «ПОЦАПАЛИСЬ, ОДНАКО! НУ ДА МИЛЫЕ БРАНЯТСЯ – ТОЛЬКО ТЕШАТСЯ».

 

 

15.09.2015. 

ВКУС и ПОСЛЕВКУСИЕ

 

О вкусе говорят в единственном числе, а вот послевкусий море. Прекрасное – и скверное, ужасное – и неповторимое, сладостное – и горьковатое, возвышенное – и низменное, а, может статься, даже скотское. При этом между ними нет соперничества, а есть некие отношения, которые      изрядно напрягают, а иногда и бесят вкус. Однако по порядку.

Принято думать, что вкус – это основное, что определяет художественное начало в творческой личности. Существует, правда, и его антипод,   дурной вкус, и не только существует, но, случается, и процветает, и поглядывает на вкус свысока, с пренебрежением. Но, ей-богу, лучше уж никакого вкуса, нежели этот. Да и послевкусия у дурного нет, а посему речи о нём не будет.

Считают так же, что вкус не нуждается в превосходных эпитетах и   суждениях в свой адрес, кроме одного единственного и весьма категоричного: он либо есть у человека либо нет. И всё, точка!

Сдаётся, однако, что точку в этом вопросе ставить рановато. Потому как рядом с безупречным, самодостаточным и неоспоримым вкусом существует «субстанция», которая незримо и неслышимо следует по его   стопам, ничего не пропускает, всё до нюансов и ничтожных мелочей подмечает, суммирует… и выносит вердикт: достиг своей цели вкус или не достиг. Имя этой «субстанции» – послевкусие. Оно и решает судьбу впечатления.

И, как бы ни выражался вкус в своих изысках, как бы ни выворачивался наизнанку, желая потрясти почтенную публику, наступает момент истины, когда послевкусие деликатно и как бы исподволь  напоминает о себе и даёт понять, удалась затея вкусу на все сто или не на все.

Нет, оно не перечёркивает банкет, свадьбу, званый ужин или уж целый бал-маскарад в «высшем обчестве» – и состав гостей, и организация, и богатый стол по-прежнему вспоминались не иначе, как бесподобными, а тосты, музыкальное сопровождение и экспромты тамады – выше всяких похвал. Но!

Витало в атмосфере что-то этакое, что сложилось в итоге в полупризрачное, едва уловимое настроение, кое проявилось не сразу, а лишь на утро, когда, приоткрыв глаза, вы, улыбнувшись, снова смыкаете веки, чтобы погрузиться в приятные воспоминание. И, перебирая подробности, убеждаетесь: да, всё было на высоте, без накладок, без помех, но… былого восторга уже не было. А было ощущение некой искусственности и перебора, кои тихо и едва осязаемо коснулась всех мизансцен… и подпортили      праздник.

Это оно, послевкусие, вступило в свои права. И, нравится вам это или не нравится, а приходится констатировать: слов нет, банкет, свадьба, званный ужин или уж бал-маскарад по масштабу впечатляли и тянули на   событие года, а вот по отпечатку в памяти не дотягивали.

Поэтому предусмотрительный, не раз обжегшийся на послевкусие вкус, заботясь о блеске, оригинальности и утончённой стилистике грядущего мероприятия, не забывает о реакции безжалостного, но объективного оппонента – послевкусия, с которым, увы, не договоришься и «на лапу» за повышенную оценку или, хотя бы, молчание не дашь.

То же  в отношениях мужчина-женщина.

Если вы влюблены и намереваетесь во что бы то ни стало и, что         называется, на скоростях добиться благосклонности дамы, то не пытайтесь, не церемонясь и не мудрствуя лукаво, «сокрушить крепость» дорогим подарком, «миллионом алых роз» или иным ошеломляющим жестом, а попытайтесь догадаться до неусыпного и неподкупного послевкусия от такого ухаживания.

И если догадаетесь и внесёте серьёзные коррективы, дистанция до любимой, желанной или просто желаемой сократится до минимума. А если не догадаетесь или, догадавшись, ничего не измените – тогда, извините, эта дама не про вас. И здесь никакие «мерседесы» не помогут и «миллионы алых роз» не спасут.

 

5.09.2015.  

КРУТОЙ ПОВОРОТ

 

 

Он предполагает некое преображение в делах или в образе мыслей. Смена ориентиров, например; отказ от стереотипов и проторённой и безопасной колеи; кардинальная переоценка ценностей. Яркий пример крутого поворота в политике – разворот самолёта над Атлантическим океаном с премьером Примаковым, летевшим на переговоры в США. Мир ахнул от такого «антраша»… и зауважал Россию пуще прежнего.

Не менее, а, может, более яркие примеры – переход от однопартийной системы – к многопартийной; от плановой экономики – к рыночной; от жёсткой регламентации всего и вся – к доктрине «Разрешено всё, что не запрещено». А вот сексуальная революция на обломках пуританской морали – уже не крутой поворот, а наикрутейший, ибо до такой «обнажёнки» дошли, что и сравнить не с чем. Разве что с шоковой терапией, от которой до сей поры «кашляем».

Отдельная и, быть может, наиважнейшая тема – крутой поворот в отношениях между людьми. А уж в отношениях мужчина-женщина – тем более: на них держится жизнь вообще, а в ячейке государства, семье, в частности. Она либо расцветает и продолжается, либо прозябает и держится на честном слове, пока супруги не остервенеют друг от друга и «Зад об зад – и кто дальше прыгнет», как говорят в народе.

Но есть типажи, которые хронически не терпят постоянства и привыкания. А потому крутой поворот на службе, в бизнесе, но особенно в личной жизни для них – как эликсир, освежающий восприятие, сгущающий краски и ускоряющий движение крови. Они буквально тащутся от перемен и новизны ощущений. Классический пример – небезызвестный Риголетто с его арией «…но изменяю им первый я». 

Однако немало и Риголетт в юбках. Влюбить в себя какого-нибудь красавца-сердцееда, что у всех на виду, на слуху, и демонстративно бросить его на глазах почтенной публики – излюбленный трюк и утончённое развлечение коварных прелестниц.

Красавец прилюдно посрамлён, унижен и крайне обескуражен. А прелестница – ещё вчера дама сердца и до безумия желанная женщина – хладнокровно ставит галочку в реестре своих побед и обращает призывный взгляд на следующую жертву: «Ну, милок, теперь твоя очередь. Иди-ка сюда!»

И если Риголетто совращал и соблазнял исключительно для удовольствия и, действуя на опережение, изменял, дабы любовница не опередила его, то Риголетто в юбке влюбляет в себя и бросает не столько для развлечения и подтверждения славы роковой женщины, сколько ради искренности и справедливости в любовных жизнесплетениях.

А потому можно и должно оправдать и даже поблагодарить её за столь специфическую, но очистительную миссию. Да и к награде представить не грех. Должен же кто-то противостоять бессердечным Казановам и мстить за соблазнённых и покинутых!

 

P. S.

 

 «Вот бы ‟нарваться” на такую мстительницу и хотя бы ноченьку провести в её объятиях, а там… Пусть себе мстит: оно того стоит!» – негромко, но мечтательно обронил за спиной кто-то. Оглядываюсь… ни-ко-го!

 

 

25.08.2015. 

ТРЕТИЙ ВОЗРАСТ

 

 

Известно, трагедия старости не в том, что стареешь, а в том, что не чувствуешь этого. Под этими словами подпишется каждый, кто вошёл в эту пору. Но!

Войти-то вошёл, а вот смириться с очевидным не желает и потому всячески отодвигает «последний рубеж», а в разговорах и слышать о нём ничего не хочет. Либо делает вид, что к нему этот «рубеж» не относится, а если уж неизбежен, то… не сейчас, не завтра и не послезавтра, а когда-нибудь. И продолжает петушиться и жить в прежних «параметрах», не отказывая себе ни в чём, что доставляло радость бытия и полноту жизни.

        А когда оказывается в кругу таких же мажоров-ровесников, то буквально расцветает и светится. Стадное чувство отторжения пресловутой степенности и соответствия летам возвращает всех во времена второго, а то и первого возраста, «когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли». И, представьте, несут, да не просто, а с упоением, перебивая друг друга и хохоча до колик, и, махнув рукой на приличия, волочатся за смазливыми девочками или зарятся на чужих жён.

А сердце – ох, уж это сердце! – забыв о гипертонии, оно пульсирует ритмично и празднично, и ноги готовы нести куда-то, а душа (да и тело) поют, напоминая о золотых деньках, бесшабашных вечеринках и стыдно подумать, о чём ещё.

Но встречаются пессимисты, которые смирились с умеренностью «третьего» и уже не покушаются на прежние соблазны и развлечения. Разве что в мыслях. Однако и для них придуман способ возвращения в те деньки – не в мыслях, а в самой что ни на есть реальности. Да так ярко и убедительно, что одной прелестницы покажется мало, а для иных и две не перебор.


Надо лишь довериться «Виагре», засунуть, куда следует, батарейку Duracell и, дабы в ответственный момент не осрамиться с попаданием, активировать джипиэс-навигатор. И всё, вы у дверей рая. Действуйте!

А партнёрша – или уж партнёрши – будут не только не обмануты в своих ожиданиях, но приятно потрясены и от вас уже не отстанут. Ну а потом… А что – потом?

Потом – больничная палата и реанимация с релаксацией. Или уж – прямиком туда, где, по Высоцкому, всё «спокойненько, всё пристойненько, исключительная благодать».

 Но если обойдётся, то, не исключено, призадумаетесь, глядя вслед какой-нибудь мамзель: а не повторить ли эксперимент ещё раз? Ведь «голода» этого не утолишь, а «Седина в бороду – бес в ребро» – свербит и понуждает по-прежнему. И вы уступаете искушению. Затем, ежели пронесёт, снова, а чуть позже – опять…

Но тревожный звонок напоминает о себе – и становится не до шуток. Что ж, «Были когда-то и мы рысаками!» – вздыхаете не без грусти и подводите, наконец, черту: хватит! Впрочем…

Один бог знает, что у вас на уме. Инстинкт любви эгоистичен и о третьем возрасте знать ничего не хочет: дай ему оперативный простор, «А там – хоть трава не расти!»

 

21.08.2015.


НЕ ОШИБИТЬСЯ БЫ!

 

 

Это заклинание вслух и про себя произносит едва ли не каждый. Ибо жизнь не спешит поднести нам желаемое «на блюдечке с голубой каёмочкой», а, испытывая на интеллект и сообразительность, предлагает лишь варианты достижения цели. Именно поэтому, – что приходится делать выбор, – знаменитыми либо довольными судьбой просыпаются единицы, если не меньше.

Но есть среди нас существа, интуиция и колдовские чары которых с лёгкостью перекрывают пресловутое ай-кью и подсказывают оптимальное решение проблемы с первой попытки. Единственно, что требуется им для этого, это минута-другая тишины и уединения.

А уж на бытовом и, особливо, любовно-романтическом «фронте» вообще конкурентов не существует. Раскинулась на диване, ушла в себя… и вернулась с точно выверенным, а то и блистательным вариантом действий.

И эти удивительные существа… ну, конечно же, они, женщины. 

Если мужчины впитывают человеческий опыт серым веществом головного мозга, – и, чтобы напичкать его знаниями, тащатся в высоколобые университеты/академии и полжизни учатся и постигают, – то наши очаровательные спутницы обретают науку жизни сердцем. Причём, не мудрствуя лукаво, без многоэтажных формул, заумных теорем и – язык сломаешь – терминов. В общем, легко, непринуждённо и зачастую не сознавая этого.

Однако заглянуть в их творческую лабораторию не получится и донимать вопросами – «Как это вам в голову пришло?» или: «Кто вас надоумил?» – бесполезно. А всё потому, что лаборатория располагается не в головах, как у сильного пола, а в сердцах слабого, но прекрасного.

Здесь задают тон не мегабайты информации, что громоздятся в дипломированных головушках, а наитие и едва ли не первобытное чутьё, кои нас, претендентов на их внимание, просвечивают рентгеном и разбраковывают, едва ли не походя: хорош, но сомнителен, пустозвон, сойдёт на время, абсолютно не годен, подождёт … Разве что хозяйка лаборатории полюбит вас и сама приоткроет дверь в святая святых.

Но вами руководит не любовь, а праздное любопытство. А потому: «Идите-ка вы к чёртовой матери со своим вопросами!» – может сорваться с её губ. И вы испытаете неловкость от своей назойливости и непроходимой тупости, и раз и навсегда усвоите: к женщине следует подступать не с любопытством, а с любовью. С неподдельным интересом, по меньшей мере, который, в свою очередь, предваряет её же, любовь. И быть этой сублимации или не быть она чувствует кожей. И если «не быть», то и шансов нет, отойдите и не занимайте её время и жизненное пространство.

Смиритесь, короче, пока не попросили «на выход» более настоятельно.

 

15.08.2015

ТРЕЩИНА

 

      Если важнейшим из искусств является кино, то в отношениях мужчина–женщина огромное, если не определяющее значение, имеет умение смягчать негодование мужа (жениха, поклонника, любовника) и не доводить отношения до разрыва. Более того!

       Балансируя на опасной черте с искусством канатоходца, она не только не расшатывает связь, а, напротив, подстёгивает его придремавшие чувства, освежает страсть ревностью и делает более покладистым и либеральным к её причудам, капризам и минутным увлечениям.

- Ну, с чего ты взял, ей-богу? – искренне недоумевает. – Я любила и люблю только тебя. Только! – И, покачав головой, добавляет: – Иди-ка сюда, милый, н-ну!

…И вот уж – никаких проблем между ними. А медовый месяц (очередной) и любовь взахлёб, как когда-то, возвращаются в его жизнь и делают мир прекрасным и удивительным.

Однако, день за днём, крупица по крупице, критическая масса недоверия вновь накапливается в душе, и он решает расставить, наконец, все точки на i, раз и навсегда покончить с неугомонной и неистощимой на алиби чертовкой и начать жизнь с чистого листа.  

«Она уже достала меня своими «минутными»!» – мстительно думает. И набирает в грудь воздух, чтобы сказать ей всё, что о ней думает.

Глупышка, он и не подозревает: «чертовка» давно – а точнее всегда – готова к такому разговору.

Выслушав сумбурную, жестикулирующую, но решительную речь мужа (жениха, поклонника, любовника), она улыбается, как любящая мать на плач и неразумный лепет ребёнка. И, подхватив бокал со стола, отправляется нахоженной тропой по возникшей трещине. При этом негромко, но убедительно говорит об этом, напоминает о том, придавая ситуации некую наигранность и несерьёзность, как если бы чудовищные подозрения в её адрес и тон, с коим высказаны, выеденного яйца не стоят. И – никакого раскаяния, не говоря уж о покаянии. Но!

С каждой её фразой, с каждым движением крыльев-рук мрак в его душе рассеивается, а подозрительность, окрепшая, казалось бы, в бетон, разрушается и осыпается. И вот уж он не испепеляет её взглядом, а любуется станом и грацией женщины, которую только что обвинял во всех мыслимых и немыслимых грехах и ненавидел до скрежета в скулах, до головокружения. А трещина, по которой ступает, удерживая равновесие, на глазах затягивается и исчезает.

«Какая же я балда, ей-богу! – вползает в голову неожиданная, но спасительная мысль. – Такая женщина… и со мной! Чего терзаюсь, как Отелло?»

- Вот именно! – подтверждает она, угадав направление его ума. И, точно после хорошо выполненной работы по умиротворению взбунтовавшегося мужа (жениха, поклонника, любовника), деловито возвращается к нему, чтобы поцеловать ревнивца, потрепать за ушко за учинённый скандал и поставить жирную точку в очередном, бог весть, каком по счёту «недоразумении».

Так что, уважаемый читатель, «думайте сами, решайте сами», иметь подобное существо в своём жизненном пространстве или уж попросить у судьбы что-нибудь попроще, попрозрачнее. Ну, хотя бы «вон ту, сисястую, она глупей» (С. Есенин).

 

 

7.08.2015. 

ТАЙНЫЙ ПОЦЕЛУЙ

Поцелуи, как известно, бывают всякими, и поцелуй поцелую рознь. Например, жаркий и холодный, сладкий и ненасытный после разлуки, но горьковато-прощальный, если вновь расстаются. Поцелуй мимолётный, дружеский, дежурный и почти машинальный; но есть и нежданный и до того ожидаемый и желанный, что сравнить не с чем. Прибавьте к этому – сладострастный, эротический и… едва осязаемый, невинный.

Известен поцелуй воздушный, эпистолярный, мысленный, а сравнительно недавно – и виртуальный: по скайпу либо электронной почте. Можно осыпать кого-то поцелуями, можно одарить одним, но многообещающим. Существует поцелуй, не сулящий ничего хорошего: поцелуй мафии; поцелуй Иуды ничуть не лучше, а то и хуже, потому как предательский, коварный.

Французский поцелуй, взасос по-русски, может продолжаться чуть ли не вечность и доводить целующихся до исступления и, сами понимаете, чего. Случается поцелуй спонтанный и осмысленный, деловой и официальный: потому что так принято, так надо. Бывает публичный и ритуальный: поцелуй дамской руки, иконы, знамени. «Первым трофеем его… был поцелуй, похищенный у Лизы». И.А. Гончаров. Значит, делаем вывод, бывает и таким, как написал классик.

 Перечень можно продолжить, но среди упомянутых и не названных существует особый, тайный, поцелуй. И переживший нереальные и, точно сновидение, зыбкие мгновения, знает: тот поцелуй оказался всем поцелуям поцелуй. Потому что был запретным, во-первых, а запретный плод, как мы знаем, всегда слаще. А во-вторых…

Да что здесь рассуждать, анализировать, сорить словами? Тайный – это предшественник любви или уж сама любовь, и пытаться анализировать то, что никакому анализу не подвластно, дело зряшное, если не глупое. Так уж задумано в небесной канцелярии: и «любовь нечаянно нагрянет», и тайный поцелуй тут как тут.


И, оглядываясь на прожитую жизнь, припоминая прежние любови и лица девушек и женщин, кем были увлечены и даже не на шутку влюблены в кого-то, вы нет-нет и «зависаете», вспоминая свой первый тайный поцелуй, когда ей было осьмнадцать и вам не более того, и до трясучки в теле волнующие мгновения. Но… где она? с кем? И вспоминает ли оглушительное сердцебиение и непередаваемо дивные соприкосновения нервных рук, горячих щёк и сладких губ хоть изредка, хоть иногда бог весть!

31.07.2015.


 ЛЮБОВЬ

        или ПРОЕКТ?

 

Этот вопрос задаёт себе едва ли каждая из невест. И, поглядывая на жениха, прикидывает, любит он её или только говорит, что любит, а на самом деле…

На самом деле, на уме ухажёристого жениха могут быть не сиреневые дали совместной жизни, а вполне трезвый расклад, в коем любовь и счастье избранницы где-то на третьем, пятом, а, может статься, и десятом месте. И «Я люблю тебя!» употребляется как технологическая компонента и фигура речи. Но если жених не глуп, последователен и в меру артистичен,  «фигура» ему удаётся и убеждает невесту: любит. А раз так, чего голову ломать: загс, свадьба и пир на весь мир!

Однако красивое ухаживание, цветы, подарки, рестораны и с придыханием повторяемое «Я люблю тебя!» это ещё не гарантия любви. А вот признаки профессионализма налицо, ибо так же, как по уши влюблённые, ведут себя брачные аферисты.

Но всё это, трезвый расчёт, рассудок и тщательно выверенная влюблённость, движет не только некоторыми мужами, но может зародиться и в прелестных головках юных (и не очень) соискательниц «удачного брака». И тогда жертвами хитроумных планов становятся представители сильного пола.

Неравный брак… Это не только о большой, а то и чудовищной разнице в возрасте, но и о другом неравенстве сторон: культурном, социальном, имущественном… Особенно уж последнем. Не нужно напрягать извилины и теряться в догадках, чтобы понять: без «проектных соображений» здесь не обходится.

Небезызвестное «Стерпится – слюбится», как и «брак потому что давно пора» – не что иное, как принуждение себя к согласию и видимости счастливой жизни. И сей проект по умолчанию, увы, не единичные случаи, и в статистике браков будут не на последнем месте.

От популярного в наше время «Брачного договора» или «по контракту», что заключают жених и невеста, тоже не любовью пахнет, а несёт практическими размышлениями с калькулятором наперевес. И ладно, флаг им в руки, коли обходятся без любви и доверия друг к другу. Зато извечных спутников любви – горьких слёз и разочарований – не будет. А детки, ежели предусмотрены проектом, появятся, потому как «заниматься любовью» и не любя можно.

А посему иные соискательницы надёжного тыла откладывают учебники и мечты о настоящей любви на неопределённое потом, после, когда-нибудь и с кем-нибудь и пускаются во все тяжкие, чтобы заполучить малосимпатичного, но денежного Ивана Ивановича или знаменитого и тоже не бедного Сергея Сергеевича.

И только в случае взаимного притяжения, не рассуждающей любви и верности не остаётся места для проектных изысканий, а все планы и виды на будущее сводятся к одному единственному – любить и быть любимым, как любят и любимы сейчас, сию минуту. Но это почти фантастика и, по мнению креативных «договорных и контрактных молодожёнов», бо-ольшая глупость!

 

18.07.2015.                                                                         

 

Использование ненормативной лексики

в искусстве и литературе

 

запрещать нельзя использовать

 

Похоже, нет предела ёмкости и гибкости русского языка. Не боится он ни дискуссий, ни суровых мер компетентных органов. Да и возможно ли в принципе – запретить говорить так, а не иначе, если каждодневная жизнь складывается из отдельных ситуаций, от едва уловимых, фоновых, до форс-мажорных и непередаваемо фантастических.

Но если не вламываться в мир слов со своим уставом, язык сам безошибочно в режиме онлайн предложит для каждого случая свои, профильные, слова и целые выражения и придаст им соответствующую интонацию и громкость. То есть поведёт себя адекватно и даже изобретательно.

Так было, так есть и так, скорее всего, будет.

Кроме того, общечеловеческие нормы официальной, бытовой, устной, телефонной, эпистолярной (в т.ч. в электронной), корпоративной, улично-сленговой и т.д. речи существуют, но не всегда исполняются. Во-первых, потому, что язык устаёт ходить исхоженными тропами, не любит топтаться на месте, а уж ложится в прокрустово ложе инструкций и распоряжений вообще не собирается.

И, хотим мы того или не хотим, время от времени сам предлагает «свежачок», который может жить недолго, может и задержаться, однако, набив оскомину, незаметно, по-английски, исчезнуть. Но некоторые перлы остаются в арсенале народного говора надолго, если не навсегда. И очередная дискуссия об использовании ненормативной лексики в литературе и искусстве лишь подтверждает, как умело и не без остроумия выворачивается «родная речь», когда над ней нависает угроза реформ,  запретов, не говоря уж о санкциях.

Ходовые словечки: блин, грёбаный, писец, аббревиатура СПБ, поиметь, трахнуть и т.п. не радуют не только блюстителей изящной словесности, но и обычных граждан, воспитанных на произведениях отечественной и зарубежной классики. Однако, как ни крути, они меньшее зло, нежели их скабрезные «исходники», от которых вянут уши, и которые давно запрещены в публичном употреблении. И вот оно чудо проникновения: запрет элегантно обойдён – и на пятнадцать суток сажать некого.

Или, пардон, другой пример стихии и озорства русского языка: обосрамиться. Очевидно, великий и могучий попросту посмеялся над потугами лилипутов исключить из употребления привычные, но неприличные термины, предложив взамен несколько громоздкое, но яркое в своей непотребности сочетание.

Мало того, он до предела сгустил смысл каждого из двух слов, вошедших в одно сложное. Коктейль получился более чем откровенный и забористый, а, значит, задержится в языке всерьёз и, может статься, надолго. А грубоватый юмор, сквозящий в каждой букве словца-хулигана, априори обеспечит народную любовь и признание.

Так где же ставить запятую в заголовке этой статьи?..

 

30. 06. 2015, Саратов.  

                            ИНТРИГА 



    Есть ли на свете человек, который хотя бы единожды не интриговал против кого-то, за кого-то или с кем-то? Разве что в каком-нибудь монастыре или ските, и то вряд ли. Но есть друзья-товарищи, для которых интрига и хлеб, и вода, и воздух. А привычка интриговать – образ мышления и стиль жизни. 

         Поэтому ко всем текущим раскладам и поползновениям – что слева, что справа, что снизу и уж тем более сверху – относятся с недоверием, подозревая некий подвох, двусмыслицу либо второе, а то и третье дно, о коих обычный человек, то есть простофили и простодыр, и мысли не держит. А посему рассматривают «информацию» через призму своего, сугубо специ-фического, миропонимания. Даже если те расклады и поползновения предельно прозрачны и, казалось бы, иного, кроме очевидного, толкования не предполагают. 

    Не-ет, считают они, мир не так прост, чтобы расслабляться и не держать ушки на макушке. А коллеги – ох, уж эти коллеги! – всегда на стрёме и рады радёхоньки потеснить, обойти, а то и во-обще вывести из игры конкурента. Тем более что начальник тот ещё интриган и, не стесняясь, а грубо, зримо, точно в издевку, использует золотое правило профессиональных интриганов: разделяй и властвуй! 

     Что до милых дам, то здесь вообще тёмный лес, если не сказать джунгли: интрига на интриге сидит и интригой погоняет. И, случится, втюришься в одну из них, да ещё разлимонишься и по слабости минутной признаешься в этом, опутает крепкими нитями, как лилипуты Гулливера.

     И вот уж ты окольцован, стоишь в замурзанном фартуке у плиты (стиральной машины, пылесосе, с бусами из прищепок развешиваешь на балконе бельё либо трусишь рысцой к мусорному баку с ведром своего), а ненаглядная, шмыгая пилочкой по ноготкам, понукает с диванчика: 


      - Ну, скоро ли ужин, дорогой? 


    - Сейчас-сейчас, любимая! – машинально отзываетесь вы. И вдруг костенеете, прозрев: «Да что же это такое, в самом деле?! Разве о такой жизни я мечтал?» 


     Но уже в следующую минуту ваш пыл спадает, а затем и вовсе сходит на нет, потому как после ужина рассчитывали подсеть на уютный диванчик, приобнять, поцеловать законную в щёчку, а там¸ глядишь… Но, может статься, и нет. А всё потому, что возразил ей намедни. Не подумал и возразил. 

     Так что в семейной жизни, как и везде, интриги, интрижки и совсем уж крохотные интригульки-однодневочки с интригульками-одноноченьками живут как полноправные члены семьи, но каждая тянет канат семейного счастья в свою сторону – вплоть до развода или полной и безоговорочной капитуляции одной из сторон.

     Иногда, впрочем, стороны притираются, и тогда интриги, заскучав от безделья, сваливают на сторону, которая, как правило, располагается левее от прежних маршрутов. Именно здесь по их представлению плещется жизнь, кипят страсти, а сами они, интриги, интрижки и интригулички, вновь правят бал и живут взахлёб подлинной, а не устаканившейся жизнью. А вместе с ними – вы и ваша благоверная. 



11. 06. 2015. 

СОВРАЩЕНИЕ

    Оно многолико, напористо и бесцеремонно, и всякие там оторочки, виньетки и кружева в человеческих отношениях попросту игнорирует, точно и нет таковых в природе. Да и дел прорва, чтобы расшаркиваться перед кем-то и тратить драгоценные дни, недели, а то и месяцы на деликатное обхождение, ненавязчивое ухаживание и милые подарки, от которых трудно оказаться.

    И если соблазн обволакивает жертву вниманием и, парализовав инстинкт самосохранения негромкими, но убедительными признаниями в любви и преданности, не набрасывается на неё, как изголодавшийся тигр на зазевавшуюся лань, а пробуждает желание самой сделать последний шаг. То совращение – тигр и есть, и все шаги, о первого до последнего, делает само – не медля и не колеблясь. И несчастная лань недолго рыпается в его «объятьях», ибо осознаёт, сколько изящны-ми копытцами ни дрыгай и красивыми рож-ками не вскидывай, конец  предрешён и уже близок.

    И не надо насиловать воображение, чтобы представить в роли тигра не лощёного и нахрапистого джентльмена, но смелую, без комплексов красотку, а в роли нежной лани этакого недотрогу-ботаника, который всячески избегал подобных встреч и отношений, но на этот раз, кажется, влип всерьёз и надолго.

 

23.05.2015.

К вопросу об использовании

ненормативной лексики в искусстве и литературе

МН-ДА…


     Бывает в жизни, когда не слова слетают с языка, а странные, но всё говорящие междометия, вроде того, что вынесено в заголовок. Именно для таких случаев сложилось небезызвестное: «Нет слов!», а есть лишь невнятное, но понятное: «Д-да», «Н-да», «Г-мм-да», «Кхе-кхе» и т. д. и т. п.

    Однако «недоношенные», неизвестно кем и когда произнесённые буквообразования прижились и на равных сосуществуют с полноценными словами – праздничными, будничными, торжественными, обиходными и даже ненормативными. А с этими – вообще душа в душу, как элегантные заменители, эвфемизмы.

     Более того!

       Своей краткостью и недоговорённостью они констатируют и даже подчёркивают абсурдность, дикость, нелепость либо, напротив, экстраординарность, а то и пикантность ситуации. С последней – особый случай, потому как пикантная, значит, на грани дозволенного, или фола. А это уже любопытно, не так ли?

       При этом совсем не обязательно, что сама ситуация, некрасива, неделикатна, тем более отвратительна. Может статься, как раз наоборот: зрелище – глаз не оторвать, вот только… несколько… как бы это сказать… В общем, не в том месте и не в то время, как говорится. А если связана с женщиной, то реакция предсказуема, если не сказать однозначна.

        Мы столбенеем, не в силах отвести глаз, с губ непроизвольно слетает: «Мн-да…», а на ум приходит смачное словцо, кое прекрасно рифмуется с этим междометием. Но сейчас произносить его не будем, а подождём, когда и чем кончится Всероссийская дискуссия о ненормативной лексики в искусстве и литературе.

         Если, конечно, не зайдёт в тупик.

17.05.2015. 

МУЖЧИНЫ и ЖЕНЩИНЫ: ЭВОЛЮЦИЯ

…Мы, будущие мужчины, но тогда ещё малышня, карапузы, мотали своими “краниками”, важно прохаживаясь среди горшков в туалетной комнате или визжа под душем (в те времена для младших и средних групп общих), и посматривали на сверстниц хотя и с любопытством, но свысока. С достоинством. Косички, дескать, у вас длинные и бантики красота, а вот таких штуковинок под животиками, как у нас, что-то не видно.

      Вместо них – и надо же придумать! – плавные, как у целлулоидных ку-кол, бугорки и какие-то несерьёзные трещинки… да с этим “изобретением” не то что на забор, отделявший детсад от улицы, просто на травку побрызгать не получится. Так, между делом, играя в войну, казаков-разбойников или, скажем, обыкновенные прятки. Потому как надо обязательно присесть, а до того задрать юбчонку, спустить до колен трусишки… а после всю эту уйму движений повторить, но уже в обратном порядке. Ужас лесной, канители сколько!

      И вообще, какой ты “казак” или даже “разбойник” в таком не боевом, полуразобранном состоянии? И боец Красной Армии никакой! А что если – “немцы”? И надо срочно целиться и не промахнуться?.. Или напротив – срываться с места и прятаться от пуль за углом, за беседками, в кустах сирени – где угодно! – и отстреливаться, отстреливать-ся… С голой попой и спущенными до колен трусами не больно попрыгаешь: вмиг убьют или окружат – и в плен. И тогда сиди, хлопай глаза-ми, как другие воюют!

     Поэтому в наши дела не ввязывались, а, знай себе, изображали “дочки-матери”, с утра до вечера тютюкаясь с занянченными-перенянченными наташами, ксюшами, дашами, с домиками для них, наряда-ми, причёсками… Несчастный народ – эти девчонки. Не позавидуешь! При такой жизни, что ведут, “краники” им, действительно, ни к чему. Излишнее приспособление! Да и, вообще, зачем они, эти капризули, плаксы и ябедницы? Может, взять да отменить, чтоб под ногами не путались?  

    Знали ли бы мы, какая кардинальная смена “мировоззрений” ожидает нас! Какие невидимые, но неодолимые магниты потянут отважных «казаков» и ловких, на все руки “разбойников” к этим капризулям и ябедницам! Каки-ми непередаваемыми потрясениями одарят нас! Но и… какими шёлковыми при этом сделают.

     Затейливые, просто-таки немыслимые верёвки, петельки и узелки будут вить из некогда заносчивых и бесстрашных уличных атаманов – причём походя и непринуждённо, как когда-то они орошали своими бесценными “краниками” деревца и заборы – счастливые обладательницы тех “плавных бугорков и несерьёзных трещинок”! И нас, уже не единожды “заглянувших” в них, поживших, но так и не разобравшихся, в чём тут загадка, и на склоне лет охватывает всё то же, извечное, любопытство, толкая на необдуманные поступки, усложняя и без того непростую жизнь, попирая разум и здравомыслие.

    Но ещё задолго до этого, выйдя из отроческих лет, возмужав и окрепнув, мы будем побеждать, а то и попросту сметать с пути себе подобных… но окажемся совершенно беззащитными перед “угрозой”, о существовании которой и не подозревали.

       О, женщины! Пощадите нас, неуверенных и себялюбивых!

      Вы с лихвой отомщены за наше пренебрежение в прошлом, и белые флаги давно уж реют над нашими головами. А мы только делаем вид, что не имеем к этим флагам никакого отношения, что не всё так однозначно в этом вопросе, что требуются согласования, уточнения, переговоры… Вздор, ерун-да, словоблудие проигравших. Это капитуляция, поверьте!

     Но будьте милосердны к поверженному “противнику” – не сыпьте соль на раны! А приветливо и без лукавства, будто ровным счётом ничего не про-изошло, повторяйте нам, что всё у нас получится, если, как следует, захотим, что на нас держится мир, что мы по-прежнему сильный пол. Причём – самый-самый!

    И мы неустанно и с признательностью будем отвечать вам: а вы – прекрасный.

       И не просто, а самый-самый что ни на есть. Пресамый даже!

       И это будет чистейшей правдой.

9.05.2015. 

СЕКРЕТЫ

ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ

   Секреты мастерства на то и секреты, что о них известно лишь посвящённому. А уж секреты привлекательности – особенно. И милые дамы, понятное дело, на эту тему не распространяются, разве что улыбнутся, себе на уме, но загибать пальчики, перечисляя по пунктам своё ноу-хау, не станут.

 В противном случае сверхсекретная информация давно бы уж трансформировалась в методику привлекательности, доступную всем и каждому, а взаимоотношения мужчин и женщин складывались бы совершенно по другим законам. Как у насекомых, к примеру, кур или дворняг, кои в вопросах «любви» не церемонятся, а догнал, прищучил и… побежал за следующей.

  Понравится вам такое? Конечно, нет! А женщинам – тем более.

  Поэтому каждая представительница прекрасного пола, располагаясь у «озера надежды, озера любви», сначала прикармливает будущий улов общеизвестными, идущими из тысячелетий приёмами: алые губки, подведённые глазки, розовые щёчки, белые ручки… Это, выражаясь на спортивном языке, обязательная программа.

    А уж в произвольной – навешивает на удочку те самые секреты и секретики привлекательности, которые сознанию мужчин не поддаются, зато на подсознательном уровне срабатывают. И – хлоп, уже на крючке. И трепыхаться, оправдываться перед кем-то или самим собой бессмысленно, да и не хочется.

   А всё потому, что вся эта «химия» неподвластна нашему уму и воле. А глупому, ищущему любви сердцу, как известно, не прикажешь. Ну, что здесь скажешь? Да ничего, разве что разведёшь руками. Или вздохнёшь и откинешься к спинке кресла: «Н-нда…»

   Ну а «рыбачка» тем временем сматывает снасти и убирает их куда подальше, чтобы в нужный день и час – если постигнет разочарование, «улов» сойдёт-таки с крючка либо иная форс-мажорная ситуация – вновь раскинуть их у того озера, надеясь, что на этот раз всё будет по-другому, надёжнее, лучше. И, представьте, возвращаются домой не с пустыми руками.

   P.S. Уж не на кончике ли каблука притаился тот секрет, на который «клюнули» вы, мой уважаемый читатель?

30 апреля, 2015 

НЕ ТО, НЕ ТО…

Не позавидуешь иным красавицам – поклонников уйма, а тот самый, о ком изнывает душа и тоскует каждая клеточка, не встречается. В итоге – печаль и затянувшееся одиночество. Но вида не подают, изображают самодостаточность и полнее «о`кей» в личной жизни. А на самом деле…

Определённо: не родись красивой, а родись счастливой. А что если сделать пластическую «наоборот», посещает шальная мысль? Убрать всю эту красоту и «повесить»… обыденную простушку?

Но где гарантии, что счастье привалит, и долгожданный-единственный, точно «по щучьему велению по моему хотению», вынырнет из толпы и: «Здравствуй! – скажет, любуясь ею. – Я искал тебя всю жизнь!»

Н-нда… Оно, конечно, вероятно, но сомнительно.

Но, может быть, она родилась не для любви и счастливого брака, а для профессии, думает иногда. И начинает верить в это. Однако убеждается: что завидная карьера и статус успешной женщины не компенсируют желания любить и быть любимой. Что же делать?

Желая отвлечься от неотвязных дум и изнурительного одиночества, с головой окунается в общественную жизнь. Участвует в акциях по сбору средств для чего-то или кого-то, митингует, вступает в партию, идёт на выборы… Но среди этой суеты, многолюдия и многословия ловит себя на том, что посматривает на проходящих чередой мужчин, особым, избирательным, взглядом, но губы упрямо шепчут: «Не то, не то…» И, возвращаясь в просторную квартиру и гулкую тишину, вздыхает, обходя комнаты: нет, похоже, одиночество её удел. А как иначе, если хорошо за тридцать, а до сих пор...

Но, может, цыкнуть на своё сердце, чтоб не ждало, пугнуть куда подальше мечты-мысли и… выйти за лысенького, толстенького, но сверх обеспеченного Павла Иваныча, который третий год осаждает её вниманием и дорогими подарками. И всё надеется, что «крепость» устанет обороняться и однажды распахнёт ворота?

А что, вариант. Банальный, конечно, и без какого-либо намёка на то, о чём грезит по ночам, зато проблемы той не будет. А будет покой, ровные отношения и всё возрастающее благополучие. Вот только надолго ли её хватит в такой жизни? Ну да развестись – не вопрос. И, отдохнув, вновь за кого-то выйти, а потом снова, а затем опять. Как некоторые, и ничего, не жалуются.

И, убедив себя, словно в оправдание думает: видит бог, она не колеблясь обменяла бы свою успешность и самодостаточность на умеренный достаток, желанного мужчину и щебет детишек в квартире. Вот только бы узнать, где он, тот «обменник». Где?

И, пометав взгляд по сторонам, вдруг всхлипывает и плашмя падает на кровать.

- Не хочу Павла Иваныча! – восклицает в отчаянии. – Без любви замуж не хочу-у!

Апрель, 2015.

 

ОРГАЗМ

(версия)

 

         Ну кто хотя бы однажды не испытал его! А, уж испытав, забыть не может и делает всё, чтобы немыслимое состояние души и тела повторялось и повторялось. А ещё бы лучше – длилось, не прерываясь, столько, сколько пожелаешь. То есть – всегда.

Однако не зря не сходит с уст крылатое выражение: «Хорошего понемножку». И, если следовать этому правилу, то ни по мановению волшебной палочки, ни, тем более прихоти человеческой «управлять оргазмом» не получится. Похоже, именно так решил Господь, заботясь о жизни праведной и трудолюбивой – и меньше всего думая об утехах, наслаждениях и праздности.

Но, как известно, не дремал и змей-искуситель. И, едва Адам с Евой – бесхитростная, доверчивая и безгрешная молодёжь – «вылупились» из небытия, подсунул девушке то самое яблочко. Ну а Ева, будучи душой застенчивой и чистой, уступила его Адаму. И тем, не ведая, чего творит, пробудила к себе интерес совершенно другого, не предусмотренного Промыслом, свойства. 

Более того! 

Вскоре – и прямо-таки на глазах остолбеневшего Создателя – тот интерес трансформировался в нечто совсем уж непотребное и по понятиям Небес абсолютно не богоугодное. Отчего автор проекта, именуемого «Гомо сапиенс», пришёл в ярость, если не сказать в бешенство. 

Но поскольку жаловаться на возмутителей порядка и благолепия было некому, кроме как самому себе, прибегнул к суровым санкциям по изгнанию сладкой парочки из рая, да ещё мучения при родах приплюсовал вдогонку. Но всё это – несколько позже, а пока…

Познав неописуемый восторг и счастливейшее из потрясений, Адам и Ева без этой радости жизни своей уже не мыслили. А, спроси их, что это за радость на них обрушилась, не сказали бы ничего путного, потому как слово оргазм, как, впрочем, и другие слова, не говоря уж о выражениях, им были неведомы. Ну да любовь, как известно, в словах не нуждается.

Создатель же, раз такое дело, махнул рукой на загубленный проект, однако совсем уж от заблудших отпрысков не отрёкся. А, смирившись с вопиющим неповиновением и намерением жить, как им нравится, сделал елико возможное. 

А именно: сократил «этот чёртов оргазм» едва ли не до мгновения, обратив его в… всего лишь завлекалочку для продления рода. Чем, конечно, огорчил Адама и Еву, но не настолько, чтобы не были признательны ему за явление на свет божий. И, удаляясь из рая, дверью не хлопнули и, как считают некоторые, шепнули-таки искусителю: «Спасибо!» 

Но это, повторяю, лишь версия.

27 Марта, 2015. 

НАЕДИНЕ С СОБОЙ

 

  Оставаясь наедине с собой, мы говорим порой такие вещи, в которых могли признаться разве что под пистолетом, и строим своему отражению такие мины, что, окажись под камерой наблюдения в купе с микрофончиком, обнажились бы до одежд, в коих мать родила. Ибо в лицах и выразительной пластике, при которых Станиславский воскликнул бы «Верю!»,  сообщили и показали все свои секреты и намерения.

А посему, прежде чем «выяснять отношения» с кем-то у зеркала, осмотритесь: не наблюдает ли кто за вами посредством крохотного объективчика? А уж, убедившись в уединённости, начинайте без обиняков говорить, что думаете об этом типе, и обещайте ему показать, где именно раки зимуют и какова она, кузькина мать, на практике.

Но это – наедине с собой, а не как иначе!

А вот Никита Хрущов в достопамятные времена так увлёкся борьбой за мир во всем мире, что этим условием пренебрёг и прямо с трибуны ООН пригрозил познакомить империалистов с местами обитания раков в зимнюю стужу и суровым нравом Кузькиной матери, да ещё побарабанил башмаком для пущей убедительности. И тем невольно раскрыл все наши карты и не шуточные намерения.

А если бы сдержал необузданный темперамент и выражался, стуча башмаком, наедине с собой, мы бы и социализм достроили, и, глядишь, до обещанного коммунизма добрались. Нет, опасная это штука – вести себя на публике так, как ведёшь наедине с собой. Оно, конечно, соблазнительно при всём честном помахать шашкой направо и налево, но больно уж чревато. А для политика – вообще нонсенс.

Не случайно  в цехах и учреждениях Японии существуют специальные комнаты для релаксации, в которых начальники представлены в резиновых копиях, а рядом такие же, резиновые, дубинки. Обидел тебя вышестоящий или просто нелицеприятен, зашёл в эту комнату и лупи его дубиной наотмашь, и говори в лицо всё, что думаешь, пока злость не выветрится. А уж, выветрилась, выходишь  с улыбкой, налегке, и начальник не кажется таким уж зловредным или непроходимым тупицей. А накопится неприязнь – снова в ту комнату. Гениально!

И, как знать, может быть, подобные комнаты и у нас завести? Чтобы народ  мог время от времени уединяться и… оставлять в них весь накопленный негатив, дабы хватало сил вновь видеть «эти морды» и слышать «эти хари», что восседают в присутственных местах и руководят им. Иначе тот негатив начнёт выходить другим способом, так что упомянутым «мордам» и «харям» мало не покажется.

 

ВРЕМЯ

Казалось бы, нет ничего привычнее и повседневнее времени. Но и ничего ценнее часов, минут и секунд, слагающих годы жизни. Мы узнаём об этом в беспечной юности, но осознаём позже, когда с любопытством и некоторым беспокойством замечаем: струящийся песок всем известных часов образовал внизу аккуратную горку. «А часики-то тикают!» – восклицаем с усмешкой!

Но, спустя некоторое время, воочию убеждаемся: песок и не думает благоволить нам, а, знай себе, перетекает песчинка за песчинкой из настоящего в прошедшее. А когда обнаруживаем, что в нижней колбе его почти столько же, сколько в верхней, впадаем в оторопь: «О боже, неужели позади лучшие годы?!»

Но мы ещё не сдаёмся, строим планы, спорим, топорщимся… а через несколько лет не без грусти констатируем: позади не только лучшие годы, но и остальные. И начинать что-то сызнова поздновато, да и не хочется. Время протекло сквозь пальцы, как вода, неудержимо и стремительно.

Но, оглядываясь на прожитое, стоит ли упрекать, тем более казнить себя за ошибки молодости и не так растраченное время? Вряд ли. Ведь жили не под копирку и нередко вопреки разумному и рациональному, но по движению души и воли. Да что говорить! Если развернуть полотно нашей жизни и всмотреться в детали, то увидишь не только просчёты и разочарования, но и преодоления, победы. Не галактического масштаба и даже не всероссийского, но таки свершения.

И, заключая ретроспективный обзор, с облегчением итожим: как ни крути, а жизнь оказалась довольно насыщенной, без пробелов. Были в ней и яркие страницы, и знаковые события, и заманчивые начинания, встречи... Любимые женщины, наконец, семья, дети...

Не было миллионов? Да ладно, мы же не бедствовали.

Не вкусили сполна известности и славы? И это не повод сокрушаться.

Кто-то из друзей/приятелей сорвал джек-пот и теперь разъезжает в дорогущем лимузине и загорает на Бермудах? Но стоит ли завидовать?

Совсем не обязательно, что он умнее, одарённее и счастливее нас – возможно и, скорее всего, наоборот. Сомнительное изобилие и хроническая тревога, что рано или поздно придётся объяснить свои счета и собственность, отравляют жизнь и не дают покоя ни днём ни ночью.

И, наконец, последний аргумент.

Главное, что стряслось когда-то: мы явились на свет божий и получили бесценный подарок длинною в жизнь – ВРЕМЯ. А как распорядились им – это уже судьба, с которой не договоришься и на мякине пустопорожних заверений не проведёшь. А посему выпьем вина, когда взгрустнётся, поблагодарим Создателя за немыслимое подношение и улыбнёмся вслед временам, в которых не только побывали, но и «отметились галочкой».

«ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!» –

твердят записные оптимисты. А, переведя дух, роняют под нос: если, конечно, не станет хуже. Но мы этих слов не слышим, да и не хотим слышать, так как давно усвоили: хочешь мира, готовься к войне. И, едва маятник тишины и благополучия дрогнет, спешим в сбербанк за своими кровными, чтобы впрок запастись продуктами и товарами первой необходимости. А если «кровные» позволяют, то и не «первой», чтобы заложить или продать их, если «пиковая ситуация» затянется.

И пока над миром висит дамоклов меч притязаний Запада, знакомое «Всё будет хорошо!» – звучит, скорее, как предостережение о вероятности плохого. И чем назойливее лейтмотив, тем меньше ему доверия и тем оживлённее на пунктах обмена валют и в ювелирных магазинах.

Но это в окружающем мире. А в быту, на семейном «фронте»?

Супруга стала замечать, что муж целует её как-то мимоходом и всё больше в лоб или щёку, а не как когда-то. А супружеское ложе, ещё недавно стонавшее под ними, хранит неловкую тишину, точно стыдится или утаивает что-то. «Уж не завелся ли у него роман на стороне?» – косится на посапывающего мужа.

И, похлопав глазами, тормошит его за плечо и выражает недоумение.

– Ты что, милая! Какой роман? – возражает он с чувством. – На работе аврал – ноги подкашиваются!

– Помнится, никакой аврал не мешал тебе, а теперь? – не без резона вопрошает жена.

– Всё будет хорошо, дорогая. Спи! – сворачивает он разговор. И отворачивается к стене.

«Всё будет хо-ро-шо», – повторяет она, округлив глаза. И уж не сомневается: всё будет очень плохо. Но что делать, не знает. Разве что закрутить свою интрижку, как некоторые? И закручивает. А когда мужинёк, наигравшись на стороне, лезет с нежностями, то слышит:

– Нет, дорогой, только не сегодня, – возражает ему устало и отворачивается.

– А когда же?! – моргает ей в спину. – Вчера было «не сегодня», позавчера, в тот день… Может быть, у тебя появился кто?

На что она разворачивается и, подержав на нём любящий взгляд, про-износит:

– Что ты, милый! Годовой отчёт – устаю до чёртиков!

– А когда-то, помнится…

– То «когда-то», – парирует жена. И, улыбнувшись, добавляет: – Всё будет хорошо, спи!

«М-да», – вздыхает раздумчиво. И чувствует, как ревность закипает в нём, а приугасшая любовь к супруге, точно очнувшись от летаргического сна, вспыхивает с новой силой. Но подожжёт ли она её, и восстановится ли семейный покой и уют в доме, вопрос? Бо-ольшой вопрос!

Февраль, 2015.

ТАИНСТВЕННАЯ НЕЗНАКОМКА

Женский праздник близко-близко…

     Каждый из мужчин вздыхает о такой незнакомке, и едва ли не каждая из женщин мечтает быть – или хотя бы побывать – ею. И если обстоятельства сводят их, то в мимолётной дуэли глаз между ними «простреливает» нечто невидимое, не слышимое, но непоправимое. И, расходясь по сторонам, каждый не без тревоги спрашивает себя: «Что это? Он (она) всего лишь задержал(а) на тебе взгляд, а ты…»

     Ища ответ, женщина сосредоточенно смотрит под ноги и пытается уразуметь, что, собственно, смутило её и сбило с ритма перестук каблучков? А мужчина, сосредоточенно думавший о предстоящей беседе с шефом, не может собрать разбежавшиеся кто куда мысли, чтобы связать оборванную нить и восстановить в голове порядок.

     Но вот он оглянулся, потом ещё и ещё раз, наконец, приостановился и, приподнявшись на цыпочки, поглядел назад обстоятельнее… И, «выловив» в толпе удаляющийся силуэт, понял причину обеспокоенности.

«Это – она! – прошептало всё его существо. – Догони и познакомься!»

«Но ведь утро: и я иду на работу, и она, скорее всего… Уместно ли?

«Не валяй дурака! – влёт отмело доводы существо. – Догони, пока не исчезла. Быстро!»

«Та-ак», – протянул он. И, преодолевая сомнения, посмотрел на часы...

А незнакомка тем временем, разобравшись в своём смятении, возмечтала невольно: «Вот если бы он вернулся и заговорил со мной, я бы...»

И друг, точно по волшебству, мужчина возник пред нею:

- Простите, но мне кажется мы с вами где-то, когда-то… – сказал, слег-ка запыхавшись,

-… встречались, хотите сказать? – договорила она с обезоруживающей улыбкой. – Могли бы придумать что-нибудь пооригинальнее, – пожурила взглядом. И, плавно обогнув его, продолжила шествие.

- А разве нет? – заморгал он ей в спину, кляня себя за столь банальное начало. – Но, может быть…

- Вряд ли! – усомнилась она, полуобернувшись.

- Ну, тогда…

- И это маловероятно, – отреагировала. И, выразительно вздохнув – ох, уж эти мужчины! – добавила: – Я опаздываю, молодой человек. И уличных знакомств не одобряю.

«Глупая, какая же ты глупая! – взмолилось всё ее существо. – Мировой парень, а ты…»

«Прекрати!» – цыкнула на непрошеного советчика. И каблучки застучали по тротуару чётче и чаще, как если бы подчёркивали отрицательное от-ношение к происходящему.

Но, осознав, что никто её не преследует, сникла и пошла неохотно и медленнее, словно по принуждению. « Конечно, глупая! – призналась не без горечи. – Но, может быть, он разыщет меня или мы снова встретимся. И тогда…»

«…ты снова предстанешь таинственной незнакомкой, да? – съёрничало существо. – Хватит, может быть, а? Тридцать пять уж, а всё таинственная!»

Но женщина лишь прикусила губки на столь очевидный упрёк и вновь ускорила шаг.

Ну а мужчина, провожая взглядом прелестный, но, как оказалось, нелёгкий для лёгких знакомств силуэт, покачал головой и процедил сквозь зу-бы:

«Нет уж, не-ет! Завтра же… на этом же месте… Не отступлюсь!»

И вновь посмотрел на часы, засекая время грядущей встречи.

Ко Дню защитника Отечества

АССОЦИАЦИИ

     Не поверите, но как «без женщин жить нельзя на свете, нет», так и без ассоциаций. Жизнь, конечно, не прекратится, но станет до того плоской и неинтересной… Выть захочется! Зато с ними, неизменными, хоть в ад, хоть в рай. Ну, прикиньте.

      Каждый наш замысел, каждый шаг и каждое начинание – да что «замысел», «шаг», «начинание» – каждое поползновение ума в ту или иную сторону рождает если не рой ассоциаций, то уж одну точно. И чем образованнее человек, чем шире горизонт знаний, тем больше возникает ассоциаций. А уж у интеллектуалов с воображением их тьма тьмущая, и каждая предполагает свой вариант событий.

      И это замечательно, потому как даже жиденькие ассоциации снижают уровень энтропия, а, значит, чётче просматриваются неприятности и проблемы – с одной стороны; а с другой – находится единственно верное, а, может, и гениальное решение, которое человеку не глупому, но без ассоциативного аппарата и в голову не придёт. И так – всякий раз.

    Упоминание о налогах, если не шельмуешь, ассоциируется с полноценным сном; а если не платишь – с изрядным штрафом, а то и со статьей УК. А последняя, в свою очередь, ассоциируется с нарами, «хорошей» компанией и прочими удовольствиями тюремного быта. Но и «прочие» не конец, а, скорее, начало новых, ещё более «кудрявых» ассоциаций, о которых не только говорить, но и думать не хочется. Другой пример.

    Наших отцов-радетелей, что, ломая головы, корпят над бюджетом – как бы это обложить податями воздух, коим дышим задарма, голубое днём и звёздное ночью небо, на которое пялимся, не тратя ни копейки, и кипенно белые снежинки, что восхищают нас совершенно бесплатно? – удерживают от принятия соответствующих законов они же, ассоциации: «картины маслом» о волнениях, беспорядках и, чего уж хуже, об отставках за излишнее рвение. Или.

    Заскучавшего по холостой жизни мужа удерживают от загула всё они же, ассоциации. Ибо с шалыми думами об эффектной блондинке, что идёт навстречу (которую так бы и съел), или архисексапильной брюнетке, что по-качивает бёдрами впереди (которую мысленно поимел), возникают ассоциа-ции семейного разлада, скандального развода и нелепого статуса жениха в возрасте.

   «Оно тебе надо?» – приходит на ум возмечтавшему было мужу. И, стряхнув эротическую бредь, он с чувством вины вспоминает о заботливой жене, любящих детях и налаженном быте. А вот совсем из другой оперы.

    Самая популярная забава заокеанских «партнёров» после санкций – молниеносный ракетно-ядерный удар по городам и весях противника. А по-скольку в чине врага №1 обретаемся мы, россияне, то и удар предназначен для нашей территории. И если бы не ассоциации, тот удар давно бы уж по-следовал. А так каждая очередная истерия в наш адрес как возникает, так и, пошумев, устаканивается. И нешуточные ассоциации не менее молниеносного ответного – как нашатырный спирт для отрезвления воинственных стра-тегов с опасными, а то и параноидными наклонностями.


ТАНЦЕВАЛЬНАЯ КНИЖКА

В галантный век реверансов и великосветских балов дамы имели при себе «танцевальные книжки», куда записывали кавалеров, претендующих на тур вальса, мазурки или, скажем, кадрили. Однако для блистательных кавалеров и выгодных женихов всегда находилась возможность станцевать вне очереди.

Но если подходил и записавшийся на танец, и блистательный, дама попадала в завидную для других дам, но для себя затруднительную ситуацию: приходилось мгновенно соображать, как поступить, чтобы, с одной стороны, не прослыть ветреницей, обидев «законного» очередника, а, с другой, не упустить потенциального жениха, ради которого, собственно, всё затевалось: и новый с иголочки наряд, и многочасовой марафет, да и корсет стягивал талию – для этого.

Однако «специфический» ум слабого, но прекрасного пола, советы опытных мамушек и репетиции возле зеркала, как правило, выручали. И трепетная, но натренированная мамзель – не без блеска – выходила из затруднительного положения: изящно, с обворожительной улыбкой и многообещающим прикосновением отказы-вала очереднику, и шла танцевать с блистательным.

А если тот блистательный оказывался ещё и выгодным, с его имени начинались и заканчивались многие танцевальные книжки бала, а очередникам предоставлялась роль ухажёров на посылках. Либо отправлялись на скамейку запасных – как вариант на будущее, если партия с блистательным/выгодным не сложится.

Но речь не о временах, канувших в лету, а о нынешних, далеко не галантных и более чем прагматичных, безжалостных. И если проецировать те нравы на «украинские дела», то в танцевальной книжке Украины на кровавом балу записан один единственный кавалер, который и через океан видится самым блистательным и самым что ни на есть выгодным.

Да что говорить, она, «незалежная», без ума от него и готова на самые интимные отношения уже теперь, не дожидаясь венчания и официального вступления в брак. И не в альковном уединении, а прямо на балу, прилюдно, потому как не до приличий – не упустить шанс, главное!

Но прижимистый дядюшка Сэм, танцуя и лапая девушку за все мыслимые и немыслимые места и похотливо нашёптывая что-то, не спешит вести под венец и делиться состоянием, а, себе на уме, прикидывает все за и против. Тем более что иметь себя невеста позволяет и так, без какой-либо регистрации и клятв верности.

Ну а престарелой и деморализованной Европе остаётся довольствоваться на том балу ролью наушницы и бесплатной свахи. И, мирясь с незавидной участью, она нет-нет, да и всколыхнётся от воспоминаний: и как это докатилась до жизни такой, что её чары никого не сводят с ума, а женские прелести не возбуждают воображение.

Ну да, может, «наигравшись» с избранницей до тошноты, дядюшка Сэм вновь с интересом поглядит на прежнюю любовницу, а там, глядишь, и запишется в танцевальной книжке Европы на медленный вальс или томное танго? Может быть, может быть… А почему – нет?

 


Влюблённым и любящим

ЧУШЬ

Она бывает несусветной и, как ни странно, прекрасной. Несусветную несут хитрованы и разного рода умники, чтобы запудрить мозги кому-то и получить желанное либо избежать худшего; прекрасную – влюблённые, которым от избытка чувств-с хочется скакать козликами и говорить, говорить, лишь бы их слушали и не перебивали. А если перебивали, то исключительно такой же, понятной только им чушью.

И если первая не бесконечна и, случается, обрывается, едва начавшись, то вторая границ не имеет и может продолжаться, и продолжаться, пока тон задаёт любовь и бездумная радость бытия. И, что удивительно, чушь самим влюблённые таковой не кажется. Напротив!

Именно на этой, иррациональной, бессмысленной, ни коем боком к реальной жизни не относящейся, волне происходит таинство соединения сердец… а сия «химия» разуму не подвластна. И сколько бы лучшие умы и гении человечества ни пытались расшифровать ноу-хау мироздания и с какой стороны к явлению ни подходили, любовь и, соответственно, чушь прекрасная, как были, так и остаются тайной за семью печатями. И, слава Богу, как говорится!

В противном случае нашлось бы немало аналитиков и ещё больше прагматиков, пожелавших разобраться с чудом света номер один, да и пристегнуть к прозе жизни, дабы прибавляло хлеба либо, на худой конец, зрелищ. А, может статься, и того и другого.

Но – нет, не получается. А потому всем известная неизвестная любовь, а с ней и чушь прекрасная, как шествовали, так и шествуют по планете неразгаданными, сбивая с толку и заражая дивным безумием всех, к кому ни прикоснутся.

И нет на них никакой управы.

И столетия для них не срок.

А уж насущные проблемы – вовсе не их забота.

Но мы, впадая в сладостную ересь, не в обиде и согласны напрочь по-терять рассудок и «чушь прекрасную нести», лишь бы рядом была та (тот), для которой(ого) наша чушь никакая не чушь, а прелестное, закодированное в звуках п р и з н а н и е.

И попробуйте возразить мне. Если любили и были любимы, у вас не получится. Но если получится – значит, не вполне любили и не вполне были любимы. А, может статься, вообще прожили без этой «ереси»? Но тогда примите мои соболезнования: вы не только не вполне любили и не вполне были любимы, но, похоже, и жили не вполне.

 

 

 

 


ПОДУШКА БЕЗОПАСНОСТИ

Каждый из нас, какой бы беспечный или, напротив, авантюрный и небезопасный образ жизни ни вёл, нет-нет, да и задумывается: что ждёт его завтра, послезавтра и в тот, следующий, год? И невольно приходит к мысли о соломке, что подстилают загодя, или подушке безопасности, что смягчит падение в случае банкротства, дефолта, инфляции, деноминации… А то и всего означенного – разом.

Миллиардера настораживает снижения статуса до миллионера; миллионера пугает возврат в положение среднего русского; среднего русского – в просто обеспеченного; ну а обеспеченный шарахается от одной мысли о возвращении на круги своя, где живут от зарплаты до зарплаты и сбивают ногти, карабкаясь по социальной лестнице. И каждый из перечисленных приходит к выводу: как бы это предугадать колебания конъюнктуры и «обезвредить» влияние перемен?

Подумывает об этом коррупционер-взяточник. Плохо спит, прислушиваясь к тишине мошенник, что мухлюет с недвижимостью и впаривают клиентам уже проданные и перепроданные участки земли, дома и квартиры. Тем же озабочен прохиндей, отмывающий грязные деньги и доходы от фиктивных договоров и теневых сделок. Прибегает к снотворному и респектабельный бизнесмен, что «уходит» от налогов, хотя и догадывается: рано или поздно «заметут» и его, да ещё конфискуют «нажитое». А потому консультируется у сведущих «коллег»: сколько кладут под судейский молоток, чтобы вердикт был не столь болезненным и безапелляционным.

А как переживает девица из глубинки, что промышляет в мегаполисе на панели. «Всё, дорогая, надо завязывать! – говорит себе, выходя на ¨точку¨. – Не дай бог, узнают мои сельчане!» Но – не завязывает и уже привыкает к профессии, о которой ещё недавно и помыслить не смела.

Вот только дамочка за рулём, ничего, похоже, не боится и выжимает из своего авто по максимуму: подушки безопасности всегда при ней.

 


ЗА ВИТРИНОЙ

Термин этот ёмкий, да ещё и с метафорическим оттенком, ибо рекламно-показушные дела – одно дело, а что там внутри, за витриной, – совсем другое. И мы, потенциальные клиенты/пациенты, догадываемся об этом, но, «обманываться рады», введемся на обманчивом блеске витрин и уступаем искушению.

В советские времена была популярна сатирическая комедия «За витриной универмага», в которой высмеивалось, что там, за витриной, творится. Зрители угорали со смеха… но воз и поныне там.

Несмотря на все старания журнала «Крокодил», киножурнала «Фитиль», фельетонов «Клуба 12 стульев» и, персонально, Аркадия Райкина и Михаила Жванецкого, не говоря уж о «Народном контроле» с отрядами дружинников, витрины оставались витринами: были куда как ярче, привлекательнее и притягательнее самой жизни.

А в «легендарные» 90-е витринами обзавелись такие области человеческой деятельности, которые и помыслить не могли о столь масштабно паблисити. И первое, что приходит в голову, это «бескорыстная» медицина и «человеко-любимая» фармацевтика. И Всероссийский чёс, взяв старт, пошёл с воистину капиталистическим размахом.

И теперь эфир буквально ломится от всякого рода сообщений, предупреждений и рекомендаций как, где, когда и с кем нам следует спать, есть, пить и даже дышать, коли хотим жить долго и счастливо. И если не гасить ТВ и не «затыкать рот» радио, никакого здоровья не хватит видеть и слышать весь этот «базар» о здоровом образе жизни.

В турагентствах не лучше. Когда появляетесь на пороге их офисов, вам улыбаются как лучшим друзьям или дорогим родственникам. Но как только пересекли границу, отряхивают руки и напрочь забывают о своих подопечным. И всё, что с вами происходит или может произойти за рубежом, укладывается в известное: «Спасение утопающих – дело самих утопающих».

За витрины политической жизни вообще лучше не с-ваться, потому как циничнее и грязнее этих сфер ничего не придумаешь. И события на Украине иллюстрируют это со всей широтой и неприглядностью.

А если загляните за витрину европейских ценностей, с которыми, как с пи-саной торбой, носятся их премьеры, президенты и канцлерины, то обнаружите нечто такое, что поначалу вызывает оторопь, а затем и отвращение.

Не надо растолковывать и что, как и почему происходит за витриной «благословенной» Америки, коей грезят наши либералы. И, опять же, дела на Украине высветили истинную суть и устремления так называемых «друзей» и «партнёров» – как по одну, так и по другую сторону океана. И, похоже, снимать кавычки с этих слов придётся не скоро. Если вообще придётся.

И только женщины, только инстинкт любви и извечное влечение не обманывают нас. И мы не корим наших спутниц за чересчур искусную (или откровенную) витрину их прелестей и прощаем неутолимое желание нравиться. Но и за неяркой витриной нас ждёт не разочарование, а нечто уму-разуму не под-дающееся, что возносит на такую высоту любви и блаженства, что ни о чём не жалеем. И молим всевышнего лишь об одном: чтобы «чудные мгновения» повторялись и повторялись. И пока есть любовь и властвует взаимное притяжение, жизнь продолжается.


КОЛБАСА

Если аксиома «Поэт в России больше, чем поэт» не для всех убедительна, то утверждение «Колбаса в России больше, чем колбаса» сомнений, пожалуй, не вызовет. На что уж рыбаки, умеющие не только наловить рыбу, но и приготовить из неё такие блюда, что «пальчики оближешь», и те посмеиваются: «Лучше рыбы – только колбаса!»

Известно, к имениннику с пустыми руками не ходят. Но если вы не успели купить подарок или, поломав голову, так и не сообразили, что именно преподнести виновнику торжества, будьте уверены: за пару палок твердокопчёной он на вас в обиде не будет.

Действительно, колбаса у нас не просто одно из популярнейших изделий мясной кулинарии, это неутолимая мечта, фетиш и, не побоюсь этого слова, властительница гастрономических дум и сновидений. А в статистике, – кото-рая, как известно, знает всё, – наиточнейший дресс-код состояния экономики, непременный «элемент» продуктовой корзины и объективный показатель социальный благополучия (или не благополучия) населения.

Да и в ориентации – кто есть кто? – срабатывает безотказно. То есть: «Скажи мне, какую колбасу ешь, и я скажу, кто ты».

И в самом деле, если в холодильнике по-хозяйски развалилось колесо ливерной – это одна картина, а если на вас смотрит палочка «Брауншвейгской» по 700-900 «рябчиков» за кг – то картина совершенно другая. Закрытых для простых граждан гастрономов типа «Берёзка» теперь нет, и те же граждане могут время от времени – ну, скажем, по праздникам, – приобщаться к упомянутой, что с первой попытки не выговоришь. Но!

«Приобщаться» к колбаске, кою, пожевав, глотать жалко, – одно дело, и совсем другое – «воротить рыло», потому как обрыдла уже эта «Брауншвейг-ская» и хочется отведать какую-нибудь «рябчиков» так эдак за две-три, а то и все пять тысяч, чтобы восторжествовала душа, возликовал истосковавшийся по эксклюзиву рот и празднично заурчал желудок.

Но такой строй мыслей и такие притязания у тех, кто с жиру бесится, а народ в массе своей… С какой амплитудой ни колебались бы цены, и какими нелитературными словами и целыми выражениями ни поносил бы он спекулянтов, а власть предержащих – за неумение (или нежелание) приструнить жульё либо, на худой конец, пробудить от летаргического сна их совесть, без колбасы свою жизнь не представляет. И, зайдя в сетевое изобилие, хозяйка без неё не уходит. Но и покупает не сразу.

А, проделав пару-тройку кругов вокруг стеллажей с колбасами и до дурмана надышавшись ароматами полу копчёных, сырокопчёных, фамильных и бесфамильных, но всё одно вызывающих обильное слюноотделение, решается на отчаянный шаг – цапает-таки приглянувшийся кусок и, кляня себя за слабоволие и расточительность, плетётся к кассе.

Вот от них-то, неизбывной любви и верности предпочтениям, и кормятся ненасытные колбасники. И неплохо кормятся, коль хватает на «моржу» для пройдох-чиновников, контролирующих цены и антимонопольные дела. Что до совести этих господ…

Мечтать, конечно, не вредно, но пробуждать то, что спит непробудным сном или попросту отсутствует – то же самое, что черпать воду решетом или переливать из пустого в порожнее. А вот по башке стукнуть зарвавшихся было бы не лишне. Фигурально выражаясь, конечно. Да и не фигурально.

А как иначе, если по-хорошему не берут в толк? Неймут – и всё тут!

19.01.2015.


РАЗГОВОР НАЧИСТОТУ

Ох, уж как любят некоторые поговорить начистоту! И, ох, уж как не любят эти разговоры другие! Но кто из них не лукав и чистосердечен – ещё вопрос.

Хотя на первый взгляд – кто виноват, тот и будет выкручиваться и придумывать небылицы, а кто невинен, тому, стало быть, врать и приплетать что-то незачем. Однако в жизни не всё так просто.

Если виноват, но признаваться не хочет, то пустится во все тяжкие, чтобы доказать обратное. И, при наличии воображением, сочинит такую версию, что заслушаешься и невольно поверишь. Но если застали врасплох, да ещё и с воображением не густо, то разговор начистоту может оказаться не по силам. И тогда остаётся смириться перед очевидностью фактов и признаться в содеянном.

Однако и обвинение бывает ошибочным, облыжным, а иногда и провокационным. И здесь разговор начистоту приобретает такую многослойность и многословность, что выть хочется. И обвиняемый, утомившись от абсурдных доводов либо осознав, что его берут на арапа, лишь взмахнёт рукой и бросит в сердцах: «Да пошли вы…»

Но в некоторых семьях такие разговоры приветствуются, а в иных во-обще имеют сакральный характер: к ним прибегают всякий раз, как только возникают недопонимание или вопросы друг к другу. И, представьте, недопонимание рассеивается, вопросы снимаются, а доверие и уважение друг к другу только укрепляются.

Но это в быту, в нашей повседневной жизни. А в политике… Здесь разговоры начистоту – признак профнепригодности, если не дикости, ибо именно в этой сфере человеческих отношений язык используется не для того, чтобы говорить правду. И это – данность, с которой живёт весь мир и которую никто отменить не может, да и не хочет.

И улыбаясь, и крепко пожимая руки, одни политики лгут не стесняясь, потому как и им улыбаются, крепко пожимают руки и лгут другие политики, их «заклятые друзья» или «партнёры» по переговорам. А все они, те и другие, лгут своему народу, сиречь избирателям, иначе на своих постах не удержатся.

Но, скажет кто-то, разговор начистоту может иметь место на пресс-конференциях. Может, да… не имеет. А если случается, то это всего лишь правдоподобная версия, над которой пора-ботал целый аппарат подкованных лжецов и ушлых сочинителей. Не случайно Дмитрий Рогозин назвал Барака Обаму мечтателем за его январское послание к народу. Но, помниться, и нашего Ильича Дж. Уэльс назвал Кремлёвским мечтателем. Обменялись, в общем.

Что до нас, подданных и законопослушных… помечтаем и мы: когда ж поголовье политмечтателей уменьшится и разговор начистоту станет если не нормой, то хотя бы не исключением? Тем более что мечтать, как говорят, не вредно.

 

 

 

 

 

 

 


   

Желанная моя


литературная ГАЗЕТА     № 10 (6453) (12-03-2014)



       Так уж устроен мир: красивыми удаётся быть многим, а вот желанными – увы. А всё потому, что сия «наука» не в знаниях и жизненном опыте, а в наитии, в шестом чувстве, кое по пунктам не распишешь. Если спросить участниц всевозможных конкурсов красоты: сменили бы они титул мисс района или города и даже Вселенной на титул мисс Желанная, то, сдаётся, услышали бы: «Да!»


Красивая – даже сказочно красивая женщина – это нередко технология и руки визажистов и парикмахеров («Охотница или жертва», «ЛГ», № 9); желанная – волшебство, тайна. Красивой любуются неделю, месяц, год, а затем, случается, сбегают. Не королевы красоты спасут мир, а желанные. Они, даже не осознавая своей магии, подпитывают взаимное притяжение супругов, а значит, оберегают семью от измены, потрясений и распада. А семья, как известно, всему начало и всему продолжение.


Владимир КАДЯЕВ


 


КРАСИВАЯ илиЖЕЛАННАЯ

 


Так уж устроен мир: красивыми удаётся быть многим, а вот желанными – увы. А всё потому, что сия «наука» не в знаниях  и жизненном опыте, а в наитии, в шестом чувстве, кое по пунктам не распишешь, не вызубришь и, когда надо, не употребишь.

Действительно, конкурсы на самую красивую проходят ежегодно и повсеместно, а вот на самую желанную не проводят и вряд ли когда проведут.

Но если спросить участниц тех конкурсов: сменили бы они титул Мисс Района, тем более Вселенной на титул Мисс Желанная, то, сдаётся, услышали бы: «Да!». И, может быть, даже с не одним восклицательным знакам. 

 И девушки, чувствуя некий подвох в ценностях и краткий век красоты и триумфа,  пускаются во все тяжкие, чтобы обрести или хотя бы приблизиться к манящему образу. И очень переживают, если сбиваются на те же стандарты, что царят в действующих конкурсах: безупречные черты лица, стройные ножки ну и небезызвестные 90-60-90.

А, между тем, понятия «стандарты» и «желанная» несовместимы.

Так, Мисс Вселенной, не говоря уж о Мисс Районного масштаба, легко моделируется и оцифровывается; желанная – и не пытайтесь. Красивая – даже сказочно красивая женщина – это, нередко, технология и руки визажистов/парикмахеров; желанная – волшебство, тайна, которую умом не постигнешь и слов для неё не подберёшь. Красивой любуются неделю, месяц, год… а затем не замечают и, случается, сбегают к некрасивой, но желанной.

Да и не королевы красоты спасут мир, если дойдёт до этого, а желанные. Так как они, даже  не сознавая своей магии, подпитывают взаимное притяжение супругов, а, значит, оберегают семью от измены и потрясений. А семья, как известно, всему начало и всему продолжение.


      На что Венера, женщина из камня да ещё без рук, остаётся не эталоном красоты всех времён и народов, а символом женственности, без которой о желанной говорить не приходится. И если обнажённые девицы, желая привлечь внимание к проблемам и одиозным господам, трясут своими прелестями на площадях, у резиденций президентов и в храмах, им следует хорошенько подумать: как бы это выглядеть не бесстыжими и настырными, а женственными и желанными?

Вот тогда их движению цены не будет, прохиндеи-министры и лицемеры-президенты сами уйдут в отставку, а вслед за ними и проблемы, что будоражат общественность.

Такие уж они, желанные! Мужчины в их руках становятся покладистыми и разумными, а желание разрушать, сеять рознь и властвовать – в одночасье сменяется желанием объединять, помогать и созидать. Не случайно же слова «желанная» и «желание» – однокоренные и, по сути, родственные.

 

 

ЗАНИМАТЬСЯ  ЛЮБОВЬЮ

 

Если существует дружеский секс, логично предположить, что имеет место не дружеский и даже враждебный. Ну, скажем, с целью усыпить бдительность противника и выведать нужную информацию. А что, патриотично, в разведках использовалось успешно и, надо полагать, используется по сей день.

Но речь не об этом, а о том, что ещё недавно это существительное – для пуритан и в СССР скабрезное и уж точно не литературное – пребывало в «гордом одиночестве» и предполагало нечто непристойное, свойственное падшим ангелам и аморальным типам. Но чего не гнушались приличные и очень-но приличные люди. Причём куда как изощрённее, нежели  простые граждане. 


    И, возможно, благодаря им, «приличным и очень-но приличным»,  нелегальное и едва ли не запретное словцо секс перестало быть изгоем, пошло в народ и начало обрастать поясняющимии уточняющими эпитетами. Как то: хороший секс, супружеский, одноразовый, регулярный, нормальный, гомосексуальный, оральный, затяжной, а если между делом и на скорую руку – быстрый.

Услуги путан и мальчиков по вызову –коммерческий; в мире клерков – офисный или корпоративный; секс без правил и границ – садомазохистский; на заднем сидении авто – мобильный, на переднем, крутя баранку и не сводя с дороги глаз, – экстремальный; в туалете лайнера, ежели приспичит, поднебесный; в космосе на МКС…

Впрочем, до космоса вроде бы не добрались, хотя, бог её знает, может и добрались да не говорят, а так, с земли, посмотреть – не видно.

Но удивляет не количество и разнообразие вариантов, а то, что всё они, как небезызвестная «матрёшка в матрёшку», укладываются в один единственный термин, который на слуху у каждого – заниматься любовью. Хотя ещё недавно считалось, что заниматься можно каким-то делом: воспитание ребёнка, наукой, экономикой, политикой… Оказывается, нет, не только.

И можно не без гордости констатировать: человечество разительно отличается от прочей фауны – помимо способности мыслить, развиваться и творить – тем, что придумало массу вариантов заниматься  э т и м  всесезонно, повсюду, по-всякому и в любое время дня и ночи. Так что все виды, подвиды и отряды млекопитающих, да и прочая живность до комаров и одноклеточных  о т д ы х а ю т, дивясь на своих смышлёных и любвеобильных сородичей.

Нас, то бишь.

2.12.14.

БЕРЕГИТЕ(СЬ)  ЖЕНЩИН

 


Беречь женщин нелишне, конечно, но… бессмысленно и даже смешно.

Так как у слабого, но прекрасного пола всегда под рукой куда как более эффективная и безотказная, нежели сильный пол, защита: их обаяние и красота.


И тот, кто испытал силу этого «оружия», не понаслышке знает: так называемый «слабый пол» никакой не слабый, к тому же изощрён и коварен. И если уж задастся целью, без особого труда не только обезоружит нашего брата, но возьмёт в полон и низложит у ног своих.


Да что – обезоружит, возьмёт!


Битвы,  как таковой, не будет, потому что и сами не заметите, как покорно и едва ли не с радостью плетётесь следом и не раздумывая меняете свободу на сладкий плен и головокружительное заключение.


Счастье, если она, повелительница ваших чувств и мыслей, не потеряет интерес к вам. А если он ослабнет? А затем и вовсе сойдёт на нет? Вот тогда вас ждут непростые, если не сказать суровые времена, потому как обезоруженные, пленённые – а теперь и отверженные! – останетесь наедине со своей бедой. И помочь вам, соблазнённым и покинутым, некому и нечем, разве что кто-то, из переживших подобное, приобнимет и выразит соболезнование: «Мужайтесь, мой друг! Мужайтесь!»

Теперь у вашего «слабого, но прекрасного» кто-то другой, который поначалу так же, как вы, ходил гоголем и посматривал на неё свысока и даже с пренебрежением… пока не обнаружил, что, повязанный по рукам и ногам невидимыми нитями, лежит возле ног её. Но при этом, как и вы когда-то, ничуть не сожалеет о столь уничижительном состоянии, в одночасье утраченной гордыне и волюшке вольной.

Финал, конечно, не столь трагичен, как у некоторых пауков и богомолов, но всё же не из приятных. А посему, берегите женщин, но и…

Берегите(сь), хочу сказать.

 

6.11.2014




ДЕЖАВЮ

 

Это престранное, а иногда и пугающее состояние накрывает нас посреди разумной, едва ли не по минутам расписанной жизни. И, осознав некое зазеркалье и неустойчивость бытия, мы откладываем дела и напрягаем память, пытаясь проникнуть в толщу прожитых дней и лет и обнаружить-таки: да, эта ситуация, лица и разговоры уже имели место в прошлом. Но – когда? где? и при каких обстоятельствах?

Однако, несмотря на все усилия мозговых клеток, лёгкую панику в душе и трепет в теле, подтверждений не обнаруживаем. И, потоптавшись на краю помешательства (тихо шифером шурша, крыша едет не спеша), возвращаемся назад, в текущую жизни, где всё расставлено по полочкам, взвешено, оценено и сбоев, тем паче наваждений не предусмотрено. А уж мистика, фэнтези и прочая бредь вообще за бортом мировосприятия.

И постепенно рациональное, осязаемое и зримое возвращаются на свои места, и мы обретаем поколебленные было ясность ума и уверенность. И только усмехаемся на посетившее нас и удерживавшее в минутном плену дежавю. «Ну, надо же!» – роняем напоследок.

А уж, проветрив извилины и упорядочив мысли, спешим по делам, в коих всё математически просчитано и предопределено. И – никакой чертовщины и зигзагов воображения!

Мы и не подозреваем, что оно, необъяснимое и неурочное дежавю, следует по пятам и только выбирает день и час, чтобы потешиться над нами, затуманив ум и щекоча и без того натянутые нервы. Да и напомнить надменным и самовлюблённым: от рассудочной, амбициозно выцеленной жизни – до «тихо шифером шурша…» путь так же недолог, как от великого – до смешного.

 

4.11.2014.


ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО…

 

Чтобы дописать эту фразу, первое, что приходит в голову – да не приходит, а давным давно уж там, это – «взгляда».

Однако «любовь с первого… ожерелья» – звучит хотя и необычно, но, согласитесь, не менее убедительно, потому как обещает не сердечные страдания и жизнь в шалаше, а материальный достаток, уверенность в завтрашнем дне и более комфортную, нежели, шалаш, жилплощадь.

Но если погрузиться в тему, то можно констатировать: любовь как явление появилась на свет вместе с человеком, а вот какая сначала – «с первого взгляда» или с «первого ожерелья» из ракушек, морских камушков или зубов съеденного зверя? – это вопрос, на который вряд ли кто ответит. При этом трактатов, романов, повестей и прочей литературы о любви вообще более чем достаточно. А уж поэзия на ней только и держится.

И, подводя черту под суперкратким, но, хочется думать, небесполезным изысканием, заметим:

«Любовь с первого взгляда» – для юных сердец и романтиков.

 «Любовь с первого ожерелья» – для состоятельных прагматиков, и тех, кто трезво оценивает свои шансы на чью-то любовь «с первого взгляда». Но ведь любить и – уж тем более! – быть любимыми им хочется не меньше, а, может, и больше, чем пылким корнетам и Аполлонам наших дней, по которым изнывают девичьи сердца и вздыхают дамы.

К тому же они, состоятельные, имеют возможность повторять (и повторять) сценарий с ожерельем, как только почувствуют, что их избранницы начинают скучать в их обществе, оглядываться по сторонам, а ближе к ночи жаловаться на мигрень и недомогание.

А вот «любовь» первого варианта повторять не получится, потому как у неё другая природа, и никакими ожерельями её не заманишь, не возвратишь. Ушла, значит, ушла. Смиритесь и живите воспоминаниями, казня себя, что не дооценили, не удержали, не сберёгли.  И молите бога, чтобы дал шанс учесть горький опыт, если подфартит и придёт новая любовь, не слабее первой.

Но а, случится, разбогатели, то имеете возможность обрести «любовь с первого ожерелья». Это, конечно, не та, безрассудная и шальная, с которой рай и в шалаше, зато – вот она, рядом и всегда к вашим услугам.

А заскучала – вы ей второе ожерелье. Начала жаловаться на головную боль или оглянулась на кого-то – третье. Задремала в ваших объятьях – четвёртое, пятое, шестое… И так, пока не окажитесь на мели или не решите, что такая любовь – поперёк горла вам, а счастье сомнительно. Да и счастье ли?  

 

13.11.2014.

 


 

НЕПЛОХО

 

Как ни странно, но популярное «неплохо» в нашем восприятии означает – хорошо, очень хорошо, а иногда и отлично. И мы не задумываемся, что оно – однокоренное со словом плохо, которое, что называется, и рядом не сидело с вышеупомянутыми «хорошо», «очень хорошо» и даже «отлично». А если задумаемся, то, не мудрствуя лукаво, отнесём сию особенность на Великий Русский, у которого таких диковин – море, если не океан.

- Неплохо, ей-богу! – восклицаете вы, когда наклёвывается нечто желанное, о чём давно изнывает душа и тоскует сердце.

- А что, неплохо, ё-моё! – едва ли не в пляс пускается аспирант, убедившись, что эксперимент удался и распахнул перед ним заманчивые горизонты.

- Неплохо, однако, неплохо! – с нескрываемым удовлетворением итожит биржевик, поглядывая на график котировок и мысленно округляя счёт в банке.

- Ну, что ж, голубчик, неплохо, м-да, – бурчит седенький профессор, вырисовывая в зачётке студента корявенькую, но не менее полноценную «пятёрку»

- Непло-хо! – роняет президент, озирая мысленным взором всю президентскую рать и переводя мысленный взор на жиденькие порядки ходорковских, ивлинских, немцовых и прочих макаревичей с болотной.

Но особенно удобно это словечко на кастингах, в коих участвует представительницы прекрасной половина человечества, где предстоит вывернуться наизнанку, чтобы доказать членам жюри свою профпригодность и даже незаменимость. А всё потому, что сакраментальное «неплохо» не гарантирует успеха и, вместе с тем, именно его имеет в виду.

… Но вот председатель комиссии просит соискательницу пройтись, включив полную иллюминацию своих чар, безупречных форм и подкупающей пластики. И, понаблюдав этот парад красоты и убедительных аргументов, понимает: небезызвестное «не верю» в данном случае будет, мягко выражаясь, неправдой.

- Неплохо, милочка, ей-богу, неплохо, – выносит вердикт. – Как вы считаете? – обращается к членам жюри.

- Конечно, неплохо! – чуть не хором подтверждают те. И, отметив что-то в бумагах, переходят к следующей кандидатуре.

 

9.11.2014

 


ХАРАКТЕР

 

Воля ваша, господа, но… не каторжное усердие и целеустремлённость, а именно он, характер, открывает перед вами заветные двери и впускает счастье в вашу жизнь. Но и он же отрезает путь к признанию и успеху, обрекая на пожизненный статус сумасброда или непризнанного гения.

И сколько бы вы – мужчина ли, женщина – не кляли его, сколько бы ни уговаривали быть более покладистым, лояльным и – уж тем более! – не доставать своим мнением жену/мужа или начальство, он вас не послушает. То есть поначалу согласится и даже подтвердит: «Конечно!», но поступит ровно наоборот. И бодаться с ним бесполезно, ибо жизненный путь каждого предначертан судьбой, имя которой – ХАРАКТЕР.

И если в общественной жизни, среди коллег или соседей по дому вы с грехом пополам сдерживаете адреналин, то в личной жизни отпускаете вожжи и ведёте себя, как тиран или слон в посудной лавке. Выводите на чистую воду, навешиваете ярлыки, приковываете к позорному столбу, а правду-матку режете в лицо, ничуть не беспокоясь о последствиях.

А когда выплескиваетесь до донышка и оглядываетесь, то обнаруживаете, что вновь, как и в предыдущий раз, остались наедине со своей правотой и этой самой правдой-маткой, но что с ними делать, не представляете. Как и с характером, чтобы вёл себя, не как бог на душу положит, а как надо, по-умному. Или, хотя бы, не столь безоглядно и решительно.

- Ну, что мне с ним делать, ч-т-о?! – вопрошаете, в бессилии разводя руками.

- Донашивать, дружище, донашивать!» – не без грусти вздыхает старый друг, который, похоже, давно всё понял, принял и потому готов простить вам не только нетерпимость и задиристость,  но всё на свете.

Но после минутной паузы вы точно просыпаетесь и, глядя в пол, цедите сквозь зубы:

- Ну кто-то ведь должен это делать, не так ли? Называть вещи своими именами, не лицемерить, не врать, не пресмыкаться перед власть предержащими…

- Вот пусть «кто-то» и делает, – советует друг. – А тебе-то зачем? – отечески похлопывает по плечу.

Вы смотрите на него в упор и невольно думаете: если сказать ему всё, что знаю о нём, то потеряю единственного друга. А потому, преодолев искушение, заключаете:

- Да, похоже, ты прав: придётся донашивать.

- Ну вот, наконец-то! – радуется он. Но смотрит искоса, с недоверием.

 

7.11.2014

  

 


ЧЁРНЫЕ СПИСКИ

 

Ох уж эти чёрные списки! Никто не скажет с уверенностью, что не значился или не значится хотя бы в одном из них. Ну, посудите.

Просрочили оплату за свет и прочие коммунальные услуги – автоматом залетели в чёрные списки управляющей компании и поставщиков ресурсов.

Попали пару раз в ДТП – надежно обосновались в чёрном списке страховщиков и пополнили статистику дорожных происшествий и их виновников. Вас, то есть.

Начали ремонт и перепланировку квартиры – оказались в чёрных списках соседей с первым ударом молотка, не говоря уж о перфораторе.

Задержались с погашением  задолженности по кредиту – надолго подмочили кредитную историю и угодили в соответствующий список.

Перечень можно продолжать до бесконечности. И правильнее ставить вопрос: в каких чёрных списках вы ещё не засветились, нежели перечислять, в каких – уже?

Начиная с приснопамятных времён перестройки, все новые русские – в малиновых пиджаках и не без – очутились в чёрных списках у… правильно, старых русских. Причём этих списков как таковых, быть может, не было и нет, но в умах и сердцах граждан – точно.

Появление олигархов и их стремительное размножение открыло счёт новым чёрным спискам. Но и олигархи не дремали и завели списки своих «доброжелателей», в коих занесли живущих за чертой бедности или около неё. То есть, практически, всё прочее народонаселение.

Но это семечки.

Тотальная прослушка и незримое проникновение в компьютеры и частные мобильники позволяют держать под контролем не только оппозицию и террористов, но и умонастроения простых граждан. И если те «настроения» покажутся подозрительными, их авторы тотчас берутся на карандаш.

Однако новейшие технологии и не то могут.

Чёрные списки одних государств на правительства и госдеятелей других, как коршуны, витают на крыльях беспилотников и пополняются через эфирный перехват телефонных разговоров. А спутники-шпионы способны контролировать весь земной шар в режиме онлайн, так что от их глаз и ушей не спрятаться, не скрыться.

Но существуют списки, которые, что называется, всем спискам списки, в которых фигурируют страны и целые континенты. И за каким океаном изучаются эти списки, известно. Как и намерения не только подорвать санкциями и цветными революциями стабильность в подлунном мире, но и запретить, и даже прекратить существование занесённых в те списки государств. Нормально, правда?

 

 


ПЛАГИАТ, ЗАИМСТВОВАНИЕ,

КОМПИЛЯЦИЯ

 

Они приятели не разлей вода, однако не проходит дня, чтобы не поцапались, выясняя, чья специальность интеллигентнее, респектабельнее, да и безопаснее.

Как Паниковский с Шурой Балагановым, спорящих, что престижнее: грабёж или воровство? – наши герои не унимаются, наскакивают друг на друга, жестикулируют, отстаивая свою правоту и предпочтения. И, хотя этим ссорам и перебранкам конца не видно, их братству и приверженности профессии можно позавидовать.

Так что пугливое копирование, бездумное подражание, примитивное, как кусок хозяйственного мыла, списывание и прочие «технологии» неотягощённой моралью жизни только диву даются, наблюдая, с каким мастерством и даже изяществом тырят, присваивают и осваивают чужие мысли, идеи и целые озарения их кумиры и живые «классики жанра». И, очарованные таким профессионализмом, готовы костьми лечь, лишь бы дотянуться до вожделенного уровня, а там, глядишь, и сравняться с ним.  Лишь бы, лишь бы!

Но мэтры держат дистанцию и всякую мелюзгу, желторотых фанатов и прилипал-подёнщиков в компанию не берут и к своим делам не приобщают. Пусть, дескать, учатся на своих ошибках и под ногами не путаются. Благо, страна для таких афёр необъятная: кто-то мечтает об учёных степенях и званиях, кто-то о литературных олимпах и журналистской известности, а кто-то о музыкальных шедеврах, что у всех на слуху, либо бесценных полотнах, что у всех на виду.

А потому беспардонный плагиат, ушлое заимствование и мошенница компиляция с оптимизмом смотрят в будущее: им всегда будет чем поживиться и заработать на булку с маслом. А если подфартит, так и с икрой, и даже – чем чёрт ни шутит! – на бутерброд с красной и чёрной икрой, именуемый – «Стендаль». Ну как не любить и не гордиться своей профессией?

И хотя Дамоклов меч разоблачения и позора висит над их головами, угроза расплаты не больно-то беспокоит. Во-первых, потому, что УК не столь суров к расхитителям интеллектуальной собственности; во-вторых, с доказательствами не просто; ну а, в-третьих, плевать они хотели на общественное мнение и косые взгляды коллег/приятелей.

И, как ни крути, а – по-своему, конечно, – они правы. Ибо честь, достоинство, репутацию и прочие «не хлебные» категории на булку вместо масла не положишь, а уж о «Стендале» и говорить не приходится. Разве что взять и перечитать роман «Красное и чёрное» и тем успокоиться.

Разве что.

 

23.12.13.             

ПОЛИТИЧЕСКИЕ  ПРОСТИТУТКИ   

 

А_______________________________________________________________________________________________________________________________ббревиатура СПБ – в народе: сука, проститутка, б…дь – известна едва ли не каждому. Но мы поговорим не о социальной, а о политической разновидности этих деятелей.

Так вот, столкнувшись с СПБ в одном из коридоров власти, вы никогда не подумаете, кто именно перед вами. А подумаете – положительный во всех отношениях госслужащий и патриот.

На худой конец – неравнодушный, с сердцем Данко гражданин, который служит отечеству верой и правдой и, если потребуется, не задумываясь, сложит голову за идеалы демократии. А, пообщавшись, даже устыдитесь мысли о какой-либо продажности, тем паче политической.

И правильно, потому как СПБ в политике надо не слушать, а неусыпно наблюдать. Ибо акт купли-продажи – святая святых для них – происходит в кулуарной уединённости, кабинетной тиши или ином, располагающем к тет-а-тет закулисье. Хотя начало всему может быть положено на публике, при всём честном, как говорится: на городских, правительственных, а то и президентских торжествах, приёмах и разного рода ассамблеях с участием ключевых фигур.

 

Здесь они время не теряют, а, как путаны на смотринах, стоят в «доступных» позах, кучкуются тут и там, любезничают с дамами либо, слащаво улыбаясь и раскланиваясь, прохаживаются с бокалами шампанского среди знатных особ, надеясь приглянуться потенциальному клиенту, да и слегка – дабы никому в голову не пришла мысль о подобострастии, не говоря уж о продажности – расшаркаться перед ним, выражая готовность не только на удовлетворение запретных желаний, но и на откровенный политический разврат.

Если, конечно, в цене сойдутся.

Цены в политике немалые, но торг уместен. А потому СПБ и некто из Vip-перон, высмотрев друг друга и незримо кивнув, отделяются от людского муравейника и степенно и как бы невзначай, отходят в сторонку, где уточняются намерения заказчика и стоимость удовольствия. То бишь тех, а не иных итогов голосования в думе, судьбы многомиллиардного проекта, экспертного заключения, социологического опроса… В общем, нужного, или более актуального, как выражаются ныне, решения.

После чего господа – с той же неспешностью и готовностью служить отечеству верой и правдой на лице – возвращаются к муравейнику и растворяются. Как если бы отлучались для сугубо частного, не имеющего никакого отношения к собравшимся, тем более к интересам страны (региона, города) разговора.

Однако ключевые фигуры, оберегая своё реноме и место под солнцем, не участвуют, как правило, в решении деликатных вопросов, а подсылают к СПБ – сиречь профильному министру, спикеру, руководителю фракции, председателю комитета, профсоюзному лидеру и т.п. – человека с предложением, от которого… правильно, нельзя отказаться. Вернее, можно и должно, но… нет сил, до того оно привлекательно. Иногда насколько привлекательно, что напрочь отшибает мысль о каком-либо долге, идеалах и принципах. А посетит ненароком – не беда, подождут те идеалы и принципы, да и с долгом ничего не случится.

И, действительно, никто их с повестки дня не снимает, из программных заявлений не выбрасывает, а резолюций и лозунгов не пересматривает. Более того!

В речах, постановлениях и разного рода политтусовках и форумах они упоминаются чаще и громче прежнего, чтобы народ не сомневался ни в своих представителях, ни в отцах-руководителях, ни в органах, что бдят, охраняя закон и порядок.

Ну а «странные» или «неожиданные решения», что последуют, можно обосновать велением времени либо политической целесообразностью. Что с жаром и едва ли не пеной у рта осуществят те же фигуры, что отошли от людского муравейника и вполголоса посовещались о чём-то.

Не исключено, однако, что фигуры в этом статусе не задержатся и однажды трансформируются в фигурантов дела, кое не спустят на тормозах и доведут до логичного завершения.

Оно, конечно, маловероятно и даже сомнительно, но надежда жива… кабы не вечные истины: проституция древнейшая из профессий, мафия бессмертна, коррупция неискоренима… Ну, а СПБ в политике?

Ответ, по-моему, очевиден.

 

  

Книга

Владимира Кадяева

ТИПАЖИ и ТИПЧИКИ:

от А до Я

 

Привычка людей очеловечивать окружающий мир уходит корнями в глубину веков. Причём  не только домашних животных, но и диких; и не только одушевлённых обитателей планеты, но и вулканы, ураганы и прочие страсти-мордасти.

Причина, видимо, в том, что гомо сапиенс издревле ищет взаимопонимание и защиту в небезопасном, а порой и жестоком окружении. А уж, наделив человеческими свойствами животных и наводящие ужас стихии, надеется договориться с ними. Или, по меньшей мере, подстроиться под их норов и тем предвосхитить или хотя бы смягчить угрозы.

Очеловечивались моря-океаны и небесные светила, животворящий, но и опустошающий огонь. Вполне человеческий вид имели древнегреческие Боги. Христос до распятия был хотя и необычным, но человеком, да и Святой дух является нам в человеческом образе.

Вот и автор «Энциклопедии» пошёл на поводу у старой, как мир, привычки. С той разницей, что очеловечивает не животных и не явления природы, а… всем знакомые слова и выражения. И всякий раз обнаруживает: едва ли не каждое из них таит в себе целый мир, где царствуют и повелевают персонажи под названием Любовь, Мечта, Искушение, Блаженство… Либо, напротив, не положительные, а, скорее, сомнительные герои: Пресыщенность, Словоблудие, Ревность, Отчаяние… И нередко сугубо отрицательные и даже отвратительные: Бандитская морда, Коррупция, Ханжество, Чванство…

Словом, все типажи и типчики, кои попали под прицел автора. И если вас, уважаемый читатель, интересует, как они выражают себя и что позволяют себе под обложкой этой книги, загляните в неё. Гомерического хохота, не гарантирую,  но улыбки и подтверждающее «Вот именно!», сдаётся мне, будут.      

Толкаясь среди слов

                                                И мир их наблюдая,

Я вижу в нём всё то ж:

                                   Людей и жизнь вне рая.

 

 А

АДЮЛЬТЕР

 

Он весьма активен и предлагает свои услуги едва ли не каждой из супружеских пар. Даже если те живут счастливо и об измене ни он, ни она не помышляет.

 

А когда слышит: «Милые бранятся – только тешатся!» – понимает: это потенциальные клиенты. Так как если «бранятся», то рано или поздно «добранятся» до того, что одна из половин прибежит за утешением не к маме с папой и не к друзьям, а к нему, адюльтеру.

И он отзовётся на порыв со всей готовностью, ибо отказывать клиентам, тем более напоминать о благоразумии не его задача. И не смущают подстрекателя ни возраст супругов, ни наличие детей, ни отсутствие причин раздора.

А если паче чаяния никто не бранится и повода для разногласий нет, то, измаявшись от безделья, может тот «повод» подбросить.

Нашептать, скажем, одной из сторон, прикинувшись внутренним голосом: чего, дескать, ты терпишь его «мальчишники»? Пусть семьёй, домом живёт! К ноге его!

И вот уж, взаимные упрёки переходят в крик, крик в оскорбления… А там и до хлопанья дверью рукой подать.

Это он/она, вылетев на улицу, пошёл/ла прочь, куда глаза глядят.

Однако «куда глаза глядят» – адюльтер не устраивает. Так как клиент может нагуляться, проветриться да и вернуться с повинной: прости мол, бес попутал!

А посему, пока не образумились, должны топать не «куда-то», а куда следует. То есть к другой или к другому.

 

С этого момента – когда на семейном горизонте возникает ещё кто-то – вырисовывается небезызвестный «треугольник».  И адюльтер, отряхнув руки, отходит в сторонку и, не без удовлетворения, наблюдает происходящее. Он свою миссию выполнил и теперь может перевести дух и заняться другими клиентами, что вполне «созрели» и ждут его, дожидаются.

АМБИЦИОЗНОСТЬ

 

Она частенько, если не всегда, опережает роды. То есть будущий человек ещё не отделился от мамы, а она, крохотная амбициозность, уже.

А вместе с ней – и судьба новорождённого.

И со временем, когда их – Васю, Колю или Наташу, – уже вставших на ноги, повзрослевших, упрекают, что, дескать, амбиции раньше вас из одного места выскочили, они считают эти слова чуть ли не оскорблением. И даже обижаются, хотя, по сути, так и есть.

Надо признать, поначалу, в нежном возрасте, и амбиции младенца нежны и вызывают умилительную улыбку.

Ну, скажем, обычный ребёнок удовлетворяется одной материнской сиськой – и, знай себе, тискает её всеми десятью пальчиками, почмокивая и щурясь от удовольствия. Амбициозный – нет, он плотненько припадает к одной груди, а другую «контролирует» свободной ручонкой, недвусмысленно демонстрируя свои претензии и права.

По такой же, примерно, схеме действует в дальнейшем, но уже более грубо, зримо, а иногда и беспардонно. По-хамски. Причём независимо от того, подтверждаются амбиции знаниями и профессионализмом или «одной, но пламенной страстью»: возвышать себя над прочими – всегда и во всём. 

Если амбициозность небезосновательна, то и ведёт себя корректнее, сдержаннее и локтями работает в крайнем случае, так как перед ней и так расступаются.

Если же ею двигает та самая «страсть», бесцеремонность переходит в наглость, а то и агрессию, и работа локтями становится обычной, если не основной практикой. И чем глубже пропасть между претензиями и соответствием, тем активнее и наглее амбициозность.

Ну а если пропасть бездонна, её претензии не-из-ме-ри-мы. Потому как зияющую пустоту надо чем-то заполнить или хотя бы прикрыть, чтобы никто не видел и не ткнул в неё пальцем.

И тогда мы вспоминаем о большом и красивом мыльном пузыре, который, однако, живёт недолго; или о голом Короле, что ходил по царству-государству без ничего, но со скипетром и державой; либо сказку о лягушке, которая, возомнив себя не хуже буйвола, дулась, дулась… да и лопнула.

И если вам крупно «повезло», и амбициозность родилась вместе с вами – или даже чуть раньше, – будьте аккуратнее с этой шумливой и неугомонной спутницей, присмотритесь и разберитесь в ней. Ибо она может подстегнуть вас к углублённым знаниям, сосредоточенной жизни и выдающимся, а может, и феноменальным результатам. Но может уготовить судьбу мыльного пузыря, Короля без одежд или той самой лягушки, что лопнула от непомерных амбиций.

Б

БАЛЬЗАКОВСКИЙ ВОЗРАСТ

 

         Есть в жизни слабого, но прекрасного пола дивная пора, которая с лихвой компенсирует не только милую невинность, чарующую наивность и подкупающую безоглядность, но и свежесть юных лет.

И когда она наступает, женщины легко и непринуждённо – играючи! – берут реванш за бессонные ночи первой любви – в четырнадцать, за безутешные слёзы безответной – в восемнадцать-двадцать. И когда узнают, наконец, свою доподлинно цену, о коей не догадывались.

И та волшебная пора – бальзаковский возраст. А в простонародье: «Сорок пять – баба ягодка опять». Грубовато, но смачно, талантливо кратко, а главное – точно. Как и принято на Руси.

И уже без грёз, без пелены обманчивого дурмана и без горьковато-сладкой мысли: «на тебе сошёлся клином белый свет» – узнают, и тоже доподлинно, цену нашим признаниям, нашим обещаниям и нашим клятвам. И это смахивает на разоблачение и потерю лица.

Да мы и сами к тому сроку догадываемся, что по большому счёту, увы, не сильный, а всего лишь мужской пол. Но по привычке хорохоримся, ходим гоголем и говорим на повышенных тонах, с апломбом, давая понять: ничего в мире не изменилось! Всё как стояло, так и стоит на своих местах. И мы, ежели что, можем и честь свою отстоять, и за женщин постоять. Да и как любовники очень-но даже ещё… того… этого… В общем, вполне!

Ну не нахалы!

Однако бальзаковский возраст пропускает наш гонор и наши заверения мимо ушей, ибо давно разочарован в словах и жестах. И теперь доверяет только своим глазам и нашим поступкам. А глаза со всей беспощадностью и едва ли не в лёт разбраковывают нашего брата: альфонс, свадебный аферист, жигало… В лучшем случае, дамский угодник.

Ну а с поступками – и того хуже. Они и раньше, на заре туманной юности, заметно отставали от движений души и плоти, а сейчас, по истечении лет, обретаются где-то за линией горизонта и догонять наш любовный трёп не собираются. А так, шелохнутся слегка, проснувшись, – и снова в дрёму.

Нет, конечно, не всё так плохо в мужской половине населения. Но смена ролей и коррекция ориентиров очевидны. Если прежде, развешивая лапшу на прелестные и жадные до красивых слов ушки старлеток и девиц на выданье, решали мы, то теперь решает он, бальзаковский возраст, в который вошли те же, но отплакавшие своё старлетки и всё те же, но отрыдавшие в подушку, девицы на выданье. И решают весьма успешно, если не сказать блестяще. Так что остерегайтесь женщин, вступивших в прелестную, но и зрелую пору: вас видят насквозь и даже глубже!

А ваши веские аргументы, дабы смутить, тем более обезоружить даму сводятся, по сути, к одному-единственному.

Без лишних слов, а по возможности молча, как если бы слов о любви и верности в природе не существует, взять на себя все как есть расходы вашей избранницы.

И если смирились с этой мыслью, – а выбора у вас, практически, нет, – действуйте на опережение: она ещё только подумала о чём-то, а вы ей «это» уже – на блюдечке с голубой каёмочкой. Она ещё только – а вы ей на блюдечке. Она ещё – а вы уже. Она – вы. Она… И вскоре не без удовлетворения отметите: ваше семейное гнёздышко становится образцом для подражания и объектом зависти коллег, приятелей и – уж особенно! – их жён.

Только не вздумайте упрекать её в расточительности! Она просто не поймёт, о чём вы говорите, так как смысл этого слова для вас и для вашей избранницы – едва ли не диаметрально противоположен.

Но главное, не устраивайте дозор, не выслеживайте, не подслушивайте и – ни, боже мой! – не сажайте ей на хвост частного детектива. Ибо любовник, молодой, пылкий и неистощимый, скорее всего, обнаружится. Но!

Зачем вам эта правда, скажите на милость? Да и для неё она – не прихоть, не каприз и не утеха, а всего лишь ком-пен-са-ция. За одиночество и горючие слезы в прошлом, когда была гадким утёнком и на беду влюблялась, за недотёпу первого мужа, за охламона второго...

Да и теперь… Вы же, третий, в отцы ей годитесь! А потому уймите глупую ревность и благодарите судьбу, что приостановилась возле вас, молите бога, чтобы задержалась с вами, а не хлопнула в сердцах дверью, устав от занудства и непомерных требований.

Да и, между нами говоря, не ревность это, а мужской эгоизм и выпендрёж самолюбия, способные разрушить ваше счастье. А чтобы отвлечься, сосредоточьтесь на бизнесе, на проекте, на коммерции… Чем вы там занимаетесь? Поверьте, её внимания и бархатных ручек и на вас хватит. А душа с телом… Да пусть погуляют!

Шутка, конечно! Хотя, как известно, в каждой шутке, лишь доля шутки.

В

ВЗГЛЯД

 

Говорят, сначала было слово. Однако есть основания сомневаться и утверждать, что началом всех начал было не слово, а… взгляд.

Так, сотворение мира началось не со слова, а с взгляда Творца. Посмотрел он по сторонам, а там – тьма-тьмущая и ни души! После чего и прозвучала сакраментальная фраза: «Да будет свет!»

Ну а потом, как рассвело и всё окрест стало – как на ладони, «Да будет…» прозвучало ещё не раз, ибо тот взгляд никак не мог удовлетвориться и успокоиться.

А удовлетворился и успокоился лишь тогда, когда на свет Божий явился венец природы, созданный по его, Создателя,образу и подобию.

 И, убедившись в этом, он подвёл черту под своим мегапроектом и решил отдохнуть от трудов праведных, но… отдыха не получилось. Так как и не вооружённым взглядом видел: недостаёт чего-то Адаму. Мается молодой человек в одиночестве и не находит себе место среди всеобщей гармонии и лепоты.

Обнаружив столь досадное упущение, Господь срочно и как бы в досыл идее сотворил из ребра Адама – ему же – спутницу Еву, чтобы, взявшись за руки, гуляли по райским кущам и восхищались его, Творца, умением и талантом. Но даже он не мог предположить, что за этим последует? А последовало то, что лишний раз подтверждает: сначала был взгляд, и затем уж – слово и всё остальное.

Обнаружив кого-то, похожего на себя, Адам, конечно, обрадовался, что уже не один, но и… озадачился расхождениями в параметрах. Для чего, скажем, такие плавные округлости в бёдрах, к которым тянется взгляд, и на кой ляд эти «холмики» на груди, к которым тянутся руки? И почему, собственно,  у него есть то, чего нет у неё, а у неё  - нечто, что отсутствует у него?

   И, недолго думая,  начал проверять и перепроверять те расхождения на ощупь, пробовать языком, тыкаться в них носом – и соотносить со своими.

И до того «допроверялся» и «допробовался», что воспылал страстью, о коей создатель и мысли не держал.

Зато «держал» Змей, что расположился в засаде. И, улучив момент, подсунул Еве то самое яблочко. А уж она, слегка краснея и отводя застенчивый взгляд, – а чего пялиться, если процесс, что называется, пошёл? – любезно предложила плод Адаму, дабы откушал и, просветлев умом, перестал «изучать» её и перешёл, наконец, к делу.

Вот так оно и случилось, отсюда и есть пошло человечество.

Ну а в начале всех событий лежал всё он же, первооткрыватель, взгляд. И словосочетание «любовь с первого взгляда» – тоже пошло оттуда, с библейских времён, когда Адам впервые увидел свою половинку. Да и она не осталась равнодушной. И даже помогла ему, когда от избытка неведомых чувств и необузданных желаний поплыл рассудком и не сразу сообразил: что, собственно, ему делать c Евой и её «отличиями».

А мысль: «первое впечатление всегда верно» – разве не подтверждает гипотезу автора? Она ж, эта мысль, подразумевает, прежде всего, первый взгляд, который формирует впечатление. Да что говорить!

В искусстве сформировалось целое направление – импрессионизм, – идущее от впечатления, кое оставляет первый и зачастую случайный взгляд. Ибо только он, «незамыленный», не обременённый традициями и предрассудками, способен уловить всю гамму и глубину переживаний, всю палитру цветов и оттенков, всю сложность и совершенство, а иногда и, напротив, прелестную простоту и непосредственность мироздания. «А жизни суть – она проста: её уста, его уста…» – помните, конечно?

Ещё пример, говорящий о том же.

Мы часто слышим: «Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять суть человека». Да и вы, читающий эти строки, наверняка произносили эту фразу. А вот слову, как правило, не спешат верить – ни первому, ни тем более последнему. Так как желающих затуманивать словесами реальное состояние дел или истинные намерения всегда хватало.

И оратору нужно быть хорошим лицедеем и опытным психологом, чтобы убедить слушателей в своей искренности и правоте. Точнее – в искренности и правоте образа, который играет. Но мы, «обманываться рады», верим и посредственной игре. И даже проливаем от умиления слёзы.

А всё потому, что жизнь превращается в театр и навевает нам «сон золотой», расставаться с которым не хочется.

И, наконец, последний аргумент. Учреждая институт прокуратуры Петр Первый сказал: «Вот моё око, коим я буду всё видеть!» То есть, другими словами, «мой взгляд». И этим, пожалуй, всё сказано.

Г   

ГОЛОВА В ОБЛАКАХ

 

Классический пример – Манилов из «Мертвых душ».

Но чудные видения и дивные миражи, кои находил в облаках помещик, ровным счётом никому ничего не стоили. Так как были безобидными и совершенно неэгоистичными, во-первых; а во-вторых, мечтами тот дворянин и ограничивался. Помешивал серебряной ложечкой чаёк на веранде особнячка, обменивался любящими улыбками с супругой и мечтал.

А вот небезызвестный «кремлёвский мечтатель» шёл много дальше гоголевского персонаж не только дерзко и небезобидно для окружающих мечтал, но и осуществлял увиденное в облаках. Да так напористо и непоколебимо, что подлинную цену тех мечтаний и воплощений до сих пор не могут определить.

Есть, правда, мнение, что «цена» известна, вот только называть не решаются. Поэтому лучше вообще не знать. То есть, по сути, то же, что держать голову в облаках. Но теперь уже – не отдельным личностям, а целому народу. Оно как-то спокойнее, без вопросов.

Другой мечтатель пришёл – вернее, вломился в Кремль не на идее построения новой жизни, а на идее разрушения прежней. И так увлёкся затеей, что, и сам не заметил, как тоже вознёсся до облаков. А когда, покуролесив, опустил взгляд на землю, то… обомлел и, кажется, устыдился своих «загогулин». Потому как вскоре, покидая досрочно должность, извинился перед народом. Так и сказал на всю страну – точнее, на то, что от неё осталось: извините, дескать, ежели что не так.

А что не так? Да всё не так! А что так, то всё одно через ж… или через колено. Но… покаялся ведь человек, повинился. А повинную голову и меч не сечёт. А там, глядишь, и до памятника дойдёт, и до пароходов. На века чтоб!

Следующий хозяин Кремля, несмотря на скромный облик, жидковатый послужной список и изначальную застенчивость, оказался крепким орешком. Но, главное, знал, как распорядиться полученным материалом, то бишь разорённой страной и обезверившимся населением.

А уж значение маленькой, но победоносной войны в большой политике усвоил от и до. С неё, собственно, и начал.

Однако и он на волне успеха и народной признательности не удержался от искуса подняться до облаков, где и осознал себя вождём нации. А, уж осознав, не без удовлетворения обнаружил: голова в облаках – это не метафора с оттенком иронии и даже сарказма, а стратегическая высота, с которой хорошо просматривается перспектива и, не в последнюю очередь, своё персонально место в ней.

А вот ропот толпы и выкрики несогласных почти не доносятся. И, слава богу, как говорится! Потому как там, внизу, постоянно «фонят», отвлекают… В общем, мешают сосредоточиться на этой самой перспективе и, опять же, своём персонально месте в ней.

Именно из этих соображений и «проведён» на очередное правление молодой и говорливый, смахивающий на словообильного аспиранта управленец, который едва ли не с ходу «впечатлил» страну и мир шедеврами вроде: свобода лучше, чем несвобода; коррупция начинается снизу; умная экономика, умные законы, умное правосудие…

Не мысли – откровения, кои так и напрашиваются, чтобы их «отлили в граните»!

Ощущение, что вундеркинд едва ли не родился с головой в облаках, а потому должен – и просто обязан! – донести до умов и сердец простодушных, но не очень разумных граждан  многое, до чего не допёрли и чего не успели донести предшественники.

 Сдаётся, однако, что не в людях, приходящих во власть, дело, а такое уж это «намоленное» место – Кремль: как вступают в него, так сразу срабатывает лифт – «До облаков». Где и обретаются, недалеко от Бога.

Но если о перспективе и, соответственно, своём персонально месте в ней, как следует, не подумают, то и до свидания по истечении срока. А вот если подумают и – аккуратненько, осторожненько и, конечно, без суеты и перезвонов СМИ – что надо подготовят, кое с кем кое-что обговорят, а кое-кого устранят или нейтрализуют, то шансы на возвращение, глядишь, появятся. И, может статься, не раз.

Д

 

ДРУГАЯ ЖИЗНЬ

 

Она маячит на горизонте прелестным, отодвигающимся миражом, снится, мерещится наяву.

Или возникает заманчивым видением, пока топаете в невзрачный офис, обшарпанный гараж либо в сбербанк, чтобы положить скромную сумму и не без удовлетворения подытожить: счёт, хотя ненамного, но возрос. А значит, на столько же приблизилась другая жизнь.

Да и кто о ней не мечтает? О ней мечтают все,  но по-своему.

Олигарх мечтает, когда же на него перестанут смотреть с подозрением и интересоваться, откуда у товарища столько денег? А главное, как и куда их тратит?

«Да какое ваше собачье дело – «как» и «куда»?!! – так и подмывает его гаркнуть на всю страну. – Это мои деньги!»  Но понимает: нельзя! А потому  отдал бы, наверное, половину состояния, чтобы чудо свершилось и ему, наконец, поверили.

И маловероятное «чудо» для него – тоже другая жизнь. И, быть может, не просто, а совсем-совсем другая. Счастливая, надо полагать. Стало быть, сейчас он не очень счастлив. А, может статься, несчастлив и готов отдать и вторую половину состояния, но… Почему-то не отдаёт ни первой, ни второй.

Мужчина, перешагнувший шестой десяток, уже радеет не столько о карьере, сколько о потенциале. Ибо новая супруга моложе и привлекательнее прежней, и никакой пригляд, никакие частные детективы не помогут избежать измены, ежели у него с ней… то есть у неё с ним… точнее, у них с «его приятелем»… В общем, не получится. А потому готовность номер один для него – всё та же другая жизнь, которая позарез, ну просто жизненно необходима.

И, наконец, женщина, украшение и царица мира!

Ей бы всегда быть неотразимой и молодой, но, увы и ах, как говорится. И умом она, умница, всё понимает и принимает, но сердцем и душой – нет! А потому не сдаётся и ведёт неустанную борьбу со временем.

И, надо признать, небезуспешно. А иногда добивается феноменальных результатов – в сорок, в пятьдесят и даже более зрелые годы любима и сама влюблена. А виной тому… Правильно, другая жизнь, что дразнит, манит, волнует и подстёгивает на немыслимые «пируэты» и головокружительные «виражи».

Такая уж она, другая жизнь. И что бы мы делали без неё, представить трудно. Скорее всего, загнулись от однообразия, рутины и серости буден, потеряв интерес – сначала друг к другу, а потом и к самой жизни.

 

 

Ж

 

ЖЕЛАНИЯ и ПОПОЛЗНОВЕНИЯ

 

Если первые возникают спонтанно, без ясных причин и надежд на исполнение, то вторые испытывают нас на прочность, когда осознаём, чего именно хочется, но… неудобно, неприлично, а то и строжайше запрещено. 

Однако запрет распространяется на поступки, а желания незримы и не слышимы. И, оставаясь в тени, продолжают жить в душе (или плоти) в ранге поползновений, никого, кроме нас, не озадачивая, не беспокоя. И – либо рассасываются, так и не осуществившись, либо подтачивают наши устои, притупляют страх перед неопределённостью, перед будущим, перед законом, наконец. И тогда… начинается нечто невообразимое!

Ибо желания и поползновения, доселе загнанные в дальний угол и влачившие жалкое существование, вырываются на свободу. И, обретя статус поступков, так спешат жить, развивают такую бурную деятельность, будто стремятся не только удовлетворить «текущие запросы», но и с лихвой компенсировать упущенные.

Однако жизнь обложена флажками писанных и не писаных правил, традиций благонравия, а потому большинство желаний далее поползновений не продвигаются. Да и те приходится скрывать, одёргивать либо обращать в анекдот, если вдруг «закусили удила» и переступили очерченное флажками пространство.

- Ну что вы, господа?! Шутка! – спешим извиниться. И, переведя дух, остужаем брожение в плоти и усмиряем взметнувшиеся в душе вихри.

Так и живём, пася тучные стада необузданных желаний, норовящих перейти в поползновения, вновь возвращающихся на круги своя… да так и загибающихся, не реализовавшись в поступки. И, вспоминая минувшее, вздыхаем с облегчением:

- Слава тебе, Господи: уберёг!

Ибо отдаём себе отчёт: обуревавшие нас желания и едва сдерживаемые поползновения, увы, преходящи. И овладевали нами не столько от застоя в жизни и жажды перемен, сколько от избытка молодости и кипения в крови. Когда неизведанное влечёт неодолимым магнитом и кажется единственно стоящим, чтобы жить, ходить по лезвию бритвы и, может быть, даже срываться в пропасть.

 Вот такие они небезопасные, наши желания и поползновения, что отлетают со временем, унося с собой романтику бытия, но и риск непоправимо- рокового. И даруя взамен долгую рассудительную жизнь.

И однажды, совсем уж поумнев и остепенившись, не без удовлетворения произносим:

- Какого ещё рожна, в самом деле?!.

Ну, действительно! Жизнь если не по большому счёту, но всё одно удалась. Не лучше, но и не хуже, чем у других, как говорится. Хотя-я…  лет тридцать-сорок тому назад прибили бы себя за такой итог и густо покраснели за такую оценку.

З

ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД

                                                                                      

Его сила, как известно, в сладости. Но можно предположить и обратное: вся сладость – от запретности. И если так, то, похоже, ошибся, Создатель, запрещая Адаму и Еве, прикасаться к тем плодам. Ибо, запретив, лишь оживил интерес и спровоцировал нарушение табу.

Однако, не исключено, всё понимал и всё предвидел, а потому и запрещал. Так как иначе, без сурового «Нельзя!», они и к тому древу не подошли бы. И ушлому змею, поджидавшему в засаде среди ветвей, искушать было бы некого.

Во всяком случае, благодаря той ошибке  – или лукавству – и зачался венец природы. А с его размножением и расселением у Всевышнего появилось столько проблем, что стало не до экспериментов и – уж тем более – не до безмятежного возлежания на перинах-облаках и созерцания дел своих. Так как чересчур активное человечество вышло из-под контроля и в безмерных амбициях да губительных страстях пошло вразнос, ничуть не опасаясь Небесной кары.

А иные опасались и даже раскаивались, но всё одно грешили – да так, что от искушения и соблазна за уши не оттащишь.

Будто для того только и родились, чтобы нарушать Заповеди и испытывать терпение Всевышнего. Особливо с тем, первородным, грехом, за который пращуры со скандалом были выдворены из рая.

Но ведь подтолкнуло-то их к грехопадению не что иное, как любопытство. А любопытство – от строжайшего наказа не нарушать запрета. И вот уж фиговые листки сброшены, и процесс, что называется, пошёл…

Да Творец и в мыслях не держал   т а к о г о! Если, конечно, верить ему.

Но, так или иначе, урок из вышесказанного очевиден: хочешь подстегнуть кого-то к чему-то – запрети ему и думать об этом. И не просто, а строго-настрого! А ещё лучше – под угрозой штрафа или статьи УК. И, будьте уверены, результат превзойдёт все ожидания.

Запрещали, к примеру, карлика РСДРП с многотиражкой «Искра» – получили колосса КПСС с многомиллионной «Правдой».

Строили препоны кучкам инакомыслящих – породили легион диссидентов.

Гнобили свободу слова – надоумили на самиздат с армией страждущих читателей.

Загоняли в угол секс и плотоническую любовь – спровоцировали вседозволенность и сексуальную революцию. А с ними – целую индустрию интим-товаров и услуг, не ведающих кризиса, но с уплатой налогов не шибко расторопных.

Ну а понятие запретный плод стало удобным инструментом не только в проворных руках предпринимателей, наркодилеров и жриц любви, но и в умах вершителей судеб, политиков. Они давно поняли: чтобы непопулярный проект сделать архипопулярным и востребованным, нужны не уговоры-разговоры и не пиаркампании, а система мер, которая придаст проекту характер запретного плода. И – всё. Ну, то есть абсолютно!

Как только народ осознает, что запрещают что-то,  ажиотаж возникнет сам собой. А если ещё и пригрозят крупным штрафом и даже заключением, желание запретного взлетит в той же пропорции. Ну а ежели –  и жутким штрафом, и пожизненным сроком одновременно, обладание запретным плодом станет навязчивой идеей, страстью, от которой можно избавиться, лишь утолив её.

И

ИГРА В ЧЕТЫРЕ РУКИ

 

Если два виртуоза наигрывают на одном фортепьяно, все понимают: исполняется партия в четыре руки.

И перед ними партитура, предусматривающая не только игру на своей половине инструмента, но и перекрёстное «забегание» на половину партнёра.

Однако, как убедительно показала наша действительность, кою по-прежнему «умом не понять» и «аршином общим не измерить», руководство политической и хозяйственной жизнью страны, по аналогии с музыкальной, так же может исполняться в четыре руки. Что наводит на мысль: мы на пороге серьёзного, если не величайшего открытия.

А именно – универсальной взаимозаменяемости, а при необходимости и слиянии высших госдолжностей и, соответственно, высших госличностей в одну наивысшую. И, как это принято у нас, модель обкатывается вживую, минуя дискуссии, теоретические изыскания и «лабораторные» испытания. И правильно: чего терять время, которое деньги!

Воля ваша, дорогие читатели, но здесь попахивает не только масштабной модернизацией, но и, не побоюсь этого слова, революцией в науке госуправления. Ибо, модель, как ни крути, обеспечивает молниеносную и, стало быть, оптимальную реакцию государства как на внешние, так и на внутренние вызовы. Причём настолько оптимальную, что традиционные варианты кажутся глухим отстоем и жутким анахронизмом.

Но, что удивительно, в основе эксперимента древняя, как мир, истина: одна головы хорошо, а две головы – и, соответственно, четыре руки – лучше. Тем паче, партия власти (чувствуйте кровную связь понятий: партия – партитура?) легко и, главное, с энтузиазмом настраивается как на игру «солистов» в две руки – каждый на своём «фортепьяно», так и, при необходимости, на игру в четыре – оба, как один, на одном. Так что кто из них в данный «музыкальный момент» самый-самый, а кто просто самый, не так уж и важно.

Не гениально ли!                           

И уже, кажется, близок день и час, когда мы рванём с такой силой, что самодовольная Европа, загадочный Восток и возомнившая себя пупом земли Америка будут отдыхать и только с завистью поглядывать на наши удаляющиеся и, конечно же, сытые затылки.

Поражает другое: как это на местах до сих пор не «сфотографировали» чудо-новацию, а чего-то выжидают, колеблются? В то время как следует пожалеть губернаторов (не двужильные же они!) и, не медля, восстановить должности председателей облправительств и подтолкнуть к пересмотру порядка вещей в мэриях, городских думах да и муниципальных образованиях.

И – вот они, на радость всем, пластичные тандемы, что и в престольной, но только в уменьшенных, региональных, масштабах. А уж гибкость системы обеспечит эффективный результат и долгое, если не вечное правление «музыкантов», освоивших игру как в две, так и в четыре руки.

 

Й

ЙЕТИ

Я много слышал о йети, но слухам не верил этим. Гулял по лесам дремучим я, страхом совсем не мучим.

И этим, сверхзнойным, летом гулял, не помня об этом. Но вот под сосной на хвое  увидел… мохнатых двое!                                    

О боже! Неужто йети? Меня ещё не заметив, под соснами возлегли. А что если… для любви?

Удача! Быть может, увижу? Подкрадываюсь чуть ближе… Но скрип под ногой – бывает! – и йети-мужик убегает.

А я, признаюсь, растерялся. К тому же ещё испугался. Но йети-женщина, вижу, меня подзывает: «Поближе!»

Плетусь, чуть живой, и что же? Мне предлагает… ложе! Рубашку с меня снимает и нежно так обнимает.

Всю ночь напролёт лобызались, все мысли мои смешались… Но я, опасаясь света, удрал ещё до рассвета.

Однако, как оказалось, мне лишь о ней мечталось. И я по средáм и субботам к ней убегал галопом.

С тех пор – ни к кому на свете! К ней лишь стремлюсь, к йети. Дома супруга, дети, а думы все об йети.

Рада всегда мне йети. Шепчет: «Займёмся этим?» Пигмеем себя с ней чую, но всё равно милую.

А йети – вот хлопотуша! – страхует, держит за уши. Чтобы беды не случилось и чтобы всё повторилось.

 

Но вскоре, она решила, что слишком уж нагрешила. Добавив в момент подходящий: «Не нужен мне муж приходящий!»

А нужен свой и законный, свободный и разведённый. Чтоб не судачили йети, что я ухожу на рассвете.

Что мне лишь одна услада – и дел никаких не надо! А ей, мол, девушке-йети, расхлёбывать шалости эти.

И, дескать, в лесах и долах нравы весьма суровы. А если я заартачусь… Сбегу или в городе спрячусь...

Задумался я… и в итоге решил, что делаю ноги! Что связь с любовницей-йети грозит мне неволей у йети.

Ну, в общем, освободился и вроде бы перекрестился, но… Сердцу ведь не прикажешь, как дальше жить, не расскажешь.

Поэтому, как и прежде, живу всё в той же надежде. Рада мне – в мыслях – йети. Шепчет: «Займёмся этим?»

А после, прильнув, в обнимку, просит простить чудинку. Что, мол, и так готова любить и встречаться снова.

Пусть говорят, всё – плохо, что сущая я дурёха. Пусть сплетни идут по чаще, а мне бы хотелось… чаще!

И что бы ни говорили, и как бы меня ни судили, скажи лишь, что любишь тоже. И я приготовлю ложе.

Хвоей его устелю, цветочками окаймлю. Птиц созову для песен, мир будет наш чудесен!

И ждать тебя буду так же, и верить в чудо – однажды. Когда решишь,  наконец, и скажешь: «Пойдём под венец!»

«Выслушав» мысли, понял, нас в этом мире двое: я и моя йети. И –  никого на свете!

А потому решаюсь, сказать обо всём, не маясь: пигмеем себя, мол, чую, но всё одно милую.

Милую – не намилуюсь, любуюсь – не налюбуюсь. И откровенно признаюсь, ни в чём абсолютно не каюсь.

Она ж, поморгав, сказала: услышать такое – мечтала. И так меня обняла – сломала всего два ребра.

Ну, правда, ключица хруп... Короче – я полутруп. Но и в таком состоянии шепчу о своём признании.

К

КОНФОРМИСТ

 

   Конформист может много и продуктивно работать, но… обязательно должен знать, в какую сторону дует ветер.

Поэтому, начиная день, непременно высунется из окна и глянет на небеса.

Откуда и куда движутся воздушные массы, ему, в сущности, наплевать, но в курсе быть надо. Иначе почувствует себя полубольным, и его производительность резко снизится.

Если где завязалась драка, не ищите его не по ту, не по другую сторону баррикад. Он где-то посередине. Спрятался за надёжный выступ и, втянув голову в плечи, прислушивается к посвисту пуль и что-то соображает.

Нюх на исход битвы у него поразительный. Сеча в разгаре, головы и здесь и там летят одинаково, и никто ещё не знает, чья возьмёт, а конформист знает. Не умом – сердцем, фибрами души, шестым чувством, которое подсказывает ему: «Тот!»

И он незаметно и проворно, по-пластунски, ползёт куда следует и присоединяет своё «Уррра-а!!!» к общему крику.

Равновесие, затянувшаяся неопределённость – вот что угнетает его. А слова «компромисс» и «консенсус» кажутся едва ли не последними из ругательств.

 

В условиях консенсуса/компромисса он живёт на чемоданах и поминутно поглядывает на перрон: как бы ни пропустить своего состава!

Совсем другое дело – торжество силы и неукоснительность порядка!

Ясность обстановки, режим и строгость уклада наполняют его энергией и уверенностью в завтрашнем дне. Он охотно и плодотворно трудится, распевает гимны и в изобилии плодит себе подобных.

Формула выживаемости конформиста проста и безошибочна – всегда быть таким, каким тебя хотят видеть. И наш герой не допускает сомнений, ибо отдаёт себе отчёт: так – надо!

Вернее, иначе – нельзя!

И если завтра потребуют ещё больших жертв, не возмутится и вопросов не задаст. А, выровняв сбившийся было шаг, тем же порядком пойдёт в указанном направлении – хоть в ту, хоть в другую сторону.

Хоть совсем в противоположную.

В сущности, он очень мудр, конформист. Он как бы ни на минуту не забывает: самое ценное у человека – жизнь, а прочее – литература или политика.

И если для кого-то главное – всеобщая справедливость, для другого – головокружительный успех, то сверхзадача конформиста – выжить, по возможности преуспеть и получить от жизни удовольствие.

По возможности.

Вот почему его никогда не ставили к стенке, не рассекали надвое шашкой, не замуровывали в застенках. Какое же в этом, право, удовольствие?!

Он и сейчас примерного поведения. Не оспаривает руководящей линии, не конфликтует с коллегами, не наживает себе врагов среди соседей по дому…

Он – ж и в ё т.

И отпущенное время исчерпывает полностью, до самого донышка. И умирает позже других, своей смертью. И потому лишь, что переход в мир иной, увы, в генах.

Но сей непреложный закон конформист не приемлет, игнорирует как неправедный и чересчур суровый. И на смертном одре, как заклятье, как последнюю молитву, шепчет:

- Ну почему? За что? Разве я когда был против?!.

Действительно,  ни-ког-да. Он бы вполне мог жить вечно.

 

Л

ЛИЦО

 

Казалось бы, уж что-что, а оно, любимое, всегда с нами. И, видя своё отражение, всякий раз убеждаемся: ну вот же оно, вот! И, тем не менее, страх потерять его преследует нас всю жизнь. ,

А потому какие бы сомнительные операции нас ни искушали и какие авантюры ни манили бы, непременно озадачиваемся: «А как с лицом? Не потеряю ли я его, если скажу ״да״

И если угроза потери очевидна, воздерживаемся от затеи, ибо знаем: вернуть утраченное крайне сложно, если вообще возможно.

Но, случается, соблазн одолевает и тогда – пан или пропал! – говорим-таки «да».  И если выпадает «пан», лицо не только сохраняется, но приобретает новые и весьма завидные черты – счастливчика, везунчика, баловня судьбы… В общем, удачливого человека, которого случай выбирает, а фортуна благоволит.

Ну а если «пропал» – теряем. И, бывает, надолго, если не навсегда.

То есть в зеркале оно как было, так вроде бы и есть. И может не только хмурится, стыдится или сердится, например, но улыбаться и даже подмигивать нам: ничего, дескать, пáря, прорвёмся! 

Однако мы явственно чувствуем: лица на прежнем месте, увы, нет. А есть его точная копия, маска. А что до улыбки, подмигивания и бравого «прорвёмся!», они какие-то вымученные, чужие.

Живи этим!                                                                                                     

 И некоторые не выдерживают – сводят счёты с жизнью. И никто их особо не осуждает, так как понимают: без лица – какая жизнь? Существование.

Но есть и такие, кто не расстраивается и о потере не горюет. Или делают вид, что ничего не произошло. А затем и вовсе забывают о случившемся. И даже находят преимущества в таком, ещё недавно немыслимом, положении. Оно и верно: проблем без лица, как ни крути, меньше.

А припомнят – вздрогнут и, быть может, потрогают щёки, пощупают подбородки, подёргают за кончики носов… и отмахнутся, утешившись мыслью: все прочие, что осуждают и косят взгляды, ничуть не лучше! И, окажись на их месте, повели бы себя точно так же.

Следует признать, однако, что восстановление лица, вообще говоря, возможно, но… Дорогое это, мягко выражаясь, удовольствие. И наши олигархи тому пример.

Дремучий лес и лесной ужас – как «образовались» у иных первоначальные, да и последующие капиталы! И, чувствуя под ногами нетвёрдый грунт, а в руках жидковатое алиби, они – в меру природной жадности, естественно, не безоглядно  жертвуют с барского плеча то на дом престарелых, то на музейный экспонат или историческую реликвию, а то и на модернизацию.

После чего их лица обретают весьма положительные черты. Вернее сказать, «отмываются» до прежнего состояния, когда «на заре туманной юности» мечтали совсем о другом и о сомнительных миллиардах, быстрокрылом лайнере и по яхте в каждом порту мысли в голове не держали.

А уж, осознав перемены, облегчённо вздыхают: деньги по-прежнему могут всё! Нет, теперь уж, пожалуй, всё-всё! И, промурлыкав весёлый мотивчик: «А в остальном, прекрасная маркиза…», смотрят увереннее, а ведут себя раскованнее. Как подлинные хозяева жизни. 

Да и как не чувствовать себя «подлинным», если Высокие двери, к которым и приблизиться когда-то не смели, распахиваются перед ними сами. А если мешкают или открываются не очень широко или медленно, то помогают им коленкой. Ибо уверены: там, за Высокими, им завсегда рады и неудобных, сиречь глупых вопросов задавать не будут.

 

М

МЕТАФОРА  ПЕРЕМЕН

 

Вы слышите топот копыт?.. А мычанье, похрюкивание, блеяние?.. А запах, от которого хочется зажать нос и бежать куда подальше?..

Нет, не угадали. Это не тучные стада крупно- и мелкорогатого скота. Это быдло другого, человеческого, происхождения. 

Немыслимо, но… едва ли не каждый согласится: дебилизация умов, однажды взяв старт,набирает обороты. Броский и летучий, но идиотический по смыслу лозунг перестроечной поры – «Можно всё, что не запрещено» дал карт-бланш нравственным категориям, кои юриспруденции неподвластны, но кои сдерживаются общественным мнением и вековыми традициями.

Сдерживались, точнее.                 

Потому как хамство, пошлость, непотребщина и откровенное «начхать!» на окружающих вышли из подполья на оперативный простор. И, растолкав локтями потерявшую дар речи вежливость и насмерть перепуганную порядочность, задают тон. И живым примером показывают, к а к  надо вести себя, чтобы добиться успеха.

  Давно замечено: повадками и выражением «лиц» собаки нередко становятся похожими на своих хозяев. Вот и упитанные владельцы мордатых внедорожников имеют схожие черты со своими машинами.

Смотришь на такого через лобовое стекло и невольно дивишься: что он – что его  «вездеход».

Один к одному, ей-богу!

Но основная схожесть не в «фасадах», а в способности и стремлении проехать там, где, казалось бы, невозможно или запрещено. На «красный свет», к примеру; не сбрасывая газ – по «зебре» либо по головам стоящих на автобусной остановке.

Что делать, но дебилизация низов, и без того не отличавшихся высотой требований к себе и окружающим, как-то естественно распространяется на пограничные, средние, слои общества, от них на те, что повыше, ещё выше… И вот уж представители так называемой элиты выдают себя с головой, откуда они есть пошли, «новые русские».

Да и как им, скороспелым, прорвавшимся «из грязи в князи», вести себя, если, взмывая в социальную и даже политическую высь, невольно прихватывают с собой багаж «невысокого», а то и сомнительного прошлого?

Им бы толику сочувствия, им бы пройти курс хорошего тона и, чего бы ни стоило, подтянуть имидж до уровня капиталов, но… поздновато. И в то же время рановато. Ибо подлинный интеллигент – по Чехову – может проявиться лишь в третьем поколении. Однако наши брынцаловы, прохоровы и прочие абрамовичи изъяна  как не чуяли, так и не чуют.

Ну а мыслящий и здоровый народ им не очень-то нужен – на их жизнь и бизнес хватит того, который имеется. А что дичает, спивается и вымирает – не беда: пригласят другой народ, из-за бугра. Его там, слава богу, как грязи, и на России свет клином не сошёлся.

Да что – пригласят? Сами во все щели лезут! Уже миллионы «легалов» – и не меньше нелегалов – подменяют наших работяг. А мысль, что в бесправных, нетребовательных и дешёвых гастарбайтерах спасение отечества, насаждается с упорством, достойным лучшего применения. Не отечество, конечно, имеется в виду, а всё тот же бизнес, что строится по принципу: срубить «бабла» поболе, а там хоть трава не расти!

Другой пример.                

«Какая кличка у лошади Вронского?» – звучит на ЕГЭ вопрос по роману Л.Н.Толстого «Анна Каренина».

Не знаю как читатели, а я вошёл в ступор. Выходит, помнишь ту кличку – ногой открываешь дверь в любой ВУЗ страны; изучил роман вдоль и поперёк, но кличку животины запамятовал – смазывай рельсы и подметай улицы.

Нормально, правда?

Да неужели в романе, что выше всяких литературных премий, лошадь, уронившая графа, занимает столь заметное место, во-первых? И, во-вторых, не наглядный ли это пример – не метафора ли! – оскотинивания парней и девчат, вступающих в жизнь через систему ЕГЭ?

По мне – она самая и есть, яркая, всё говорящая метафора.

Н

«НЕ ТАК СЕЛИ!»

                          

- Ха-ха-ха! – прокатилось однажды по стране, когда свита, стремясь пробиться к телу президента, расселась за столом не совсем правильно.

И под всенародный хохот фигурки VIP-персон, словно в кукольном театре, ожили, задвигались и, после некоторой суеты и препирательств, расселись, наконец, правильно.

То есть – как надо. А русский язык обогатился ещё одним бюрократическим термином – не так сели.

С того знаменательного дня и прочие мал мала меньше руководители – президенты компаний и корпораций, председатели советов директоров и сами директора, а также разного рода и звания начальнички на местах и в местечковой глухомани, – окинув орлиным взором подчинённую рать и обнаружив некое несоответствие в ранжире и месте за столом, могут, набычившись и обведя тяжёлым взглядом чиновников, изречь в унисон с главой государства:

- Не так сели!

А и не обнаружат несоответствия – всё одно могут. И даже обязаны, должны!

Ибо любая встряска аппарата, в том числе без оснований – тем паче без оснований! – ему только на пользу. Как профилактика, как очистительный душ. Чтоб не засаливался, не дремал и в любое время дня и ночи отдавал себе отчёт, и что есть он, и что – его руководитель.

То есть был чуток на колебания в воздухе, лёгок на подъём и исполнение самых невероятных распоряжений, вроде небезызвестного: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что!

В общем, призван, мобилизован и почти в пути.

Стоял на цырлах, в общем.

Да и народонаселению  польза и успокоение, дабы жил без волнений и наверх смотрел не возмущённо, а с верой, любовью и чувством глубокого удовлетворения. Ибо не дремлет аппарат, колготится, стало быть, что-то делает. Пусть не то, что предписано, не так, как положено, не в том месте и не в те сроки, но таки делает!

А это уже кое-что.

Да не «кое-что»,  а многое. Можно сказать, даже    в с ё.

И сакраментальное «Не так сели!» – тому порука.

О

ОКАЯННЫЕ ВОПРОСЫ

 

Обычное дело: случись какое-нибудь ЧП – слышим дежурное: «Кто виноват?» и «Что делать?»

Вы не поверите, но… никто не виноват, во-первых. А во-вторых, не надо ничего делать! Потому как вопросы задают и носятся с ними в первую очередь те, кто ищет, на кого бы перевести стрелки за собственные просчёты или астрономические издержки.

Как «Держите вора!» первым кричит сам вор, так и в нашем случае: первыми бьют тревогу и взывают к ответственности те, кто эту ответственность представляет.

А цель переполоха – не найти виновника происшествия, а правильно разрулить негодование общественности. Либо максимально пригасить его, если вектор настроений неуклонно направляется в сторону… вышестоящих лиц. Ибо спрашивать с себя любимых у них не принято. Да и рвались на посты, «обременяли» себя полномочиями и заоблачными окладами не для того, чтобы потом с них кто-то что-то спрашивал.

И, будьте уверены, сакраментальные вопросы формулируются в руководящих умах много раньше реальных событий и ответы на них готовятся за-го-дя. А по другому и нельзя. Так как форс-мажорная ситуация на то и форс-мажорная, что не терпит промедления и может потребовать к ответу именно их, ответственных-вышестоящих. А это, как понимаете, чревато.

Действительно, ответ «без промедления» – то есть не подготовленный, а потому честный, – может навести на мысль о близорукости мышления «ответственных» и никудышней кадровой политики «вышестоящих»?  И – не приведи господи! – о коррумпированности верхов? А потому готовы принять любую версию событий, лишь бы была правдоподобна и не бросала тень на их незапятнанные репутации и светлые имена. И – уж тем паче! – не отразилась на очередных выборах.

А кто именно и сколько ляжет на алтарь «справедливости» – дело десятое.

Ну а теперь спроецируйте эти размышления на «знаковые» события последних лет: на кущёвские, в первую очередь, на «Хромую лошадь», на побоище на Манежной площади и уличные бои в посёлке Большая Талда… Или, к примеру, на кампанию по декриминилизации в, саратовско-покровских палестинах. И, быть может, невольно подумаете: все эти дежурные, извечные, сакраментальные – словом, окаянные – вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?» долго ещё, если не всегда будут пребывать в ранге национально-ментальных, корневых.

А раз так, то технологию поиска ответов на них – давно отработанную и не единожды обкатанную – пора переводить в учебно-игровые пособия для желторотых клерков, ещё не оборзевших и не забронзовевших чиновников и – уж само собой – курсантов правоохранительных структур. Пусть набираются ума-разума, без науки отвечать на «окаянные» карьеру не сделаешь.

 

П

ПЕДАНТИЧНОСТЬ

 

 

Укор расхлябанности и враг разгильдяйству, педантичность всегда и во всём права, за что её недолюбливают, а иногда и люто ненавидят.

Но ей плевать, кто, что и как о ней думает. Ибо не сомневается: вещи должны лежать на определённых местах, учёба идти строго по расписанию, а работа начинаться и продолжаться, как предначертано, и заканчиваться со звонком – и ни минутой позже или раньше.

И – никаких тебе «человеческих факторов» и «непредвиденных» обстоятельств! Иначе…

Вот это «иначе» и вынуждает мириться с жёсткой, едва ли не лагерной дисциплиной и терпеть бессердечие педантичности.

У неё неизменно прямая юбка, гладкая, без намёка на «фэнтези» прическа и скупой, едва уловимый макияж.

Прижав к бедру папку, она методично выстукивает каблуками по тротуару и периодически поглядывает на часы: в графике или прибавить/убавить шаг? И, глядя ей вслед, невольно сомневаешься, кто же идёт точнее: она по жизни или стрелки по циферблату?

Да нет, она, конечно, педантичность.

Ибо стрелки имеют обыкновение хоть на пару-тройку секунд задерживаться «где-то» либо слегка опережать время, спеша «куда-то».

С нашей героиней подобных «казусов» не происходит.

И если рассудить, сопоставить и чуть-чуть прифантазировать, то… обыкновенные наручные часы, тем паче допотопные ходики с легкомысленным маятничком и не унывающей кукушкой – живой, одушевлённый организм по сравнению с шестерёнками, что крутятся в голове механизированной «мамзель – всему свой час и своё место».

И если, не приведи господи, вы по неведению сойдётесь с ней и даже, подпоив, убрякаетесь на диван, педантичность и во хмелю, едва ворочая языком, по пунктам изложит вам, закрутив ноги в тугую «косу» и по-наполеоновски сложив на груди руки, что:

сначала чистят зу-убы и принимают ду-уш,

потом досуха обтираются полоте-енцем

и только зате-ем, освежив рот дезодорантом, идут к ложу.

Выслушав «краткий курс» и потаращив глаза, вы подчиняетесь обстоятельствам и смиренно, и в той же последовательности выполняете всё «пункт» за «пунктом». Однако вожделение и первоначальный пыл уже приутихли, а в голову пробрались и заворочались совсем другие, не постельные, мысли.

И когда она, со всей обстоятельностью проделав всё то же и, заодно уж, кое-какие дела в прихожей и на кухне, возвращается к вам, вы хотите только одно – спать и ничего больше.

- Не поняла?! – восклицает она, полежав возле вас в напрасном ожидании.

Но вы уже тихо ненавидите её, а вашего «приятеля», который ещё недавно горел олимпийским факелом и рвался в бой, и подъёмным краном не поднимешь. А потому на восклицание не реагируете, а только глубже и размереннее дышите, чтобы слышала.

- Заснул, что ли? – вопрошает сухо. И, отвернувшись к стенке, договаривает: – Вот придурок!

И, похлопав глазами на такую несправедливость, вы только и делаете, что криво усмехаетесь: «Конечно, придурок! Кто ж умный придёт сюда?»

 

Р

РАЗМОЛВКА

                                                 

У неё слёзы сладкие, а поцелуи жаркие.

Точно мимолётный, бог весть, откуда и кем направленный ветерок смахнул с приугасших углей пепел – и взметнул температуру до прежнего градуса.

Иногда кажется, размолвка – это уловка Любви, истосковавшейся по неуёмным денькам медового месяца. Ибо затем, понаблюдав за молодыми, она не без тревоги думает, как бы однотонность буден и ершистость характеров не измельчили чувств, страсть и влечение не обратили в докучливую, едва ли не по графику обязанность, а священные узы Гименея – в гнетущие цепи.

И это опасение понуждает её нет-нет да и напомнить ещё вчера любившим и желавшим друг друга, какими они были и что потеряют, если всё пустят на самотёк, на известное «авось» или небезызвестное «чему быть – того не миновать».   

«Можно – и дόлжно – миновать! – наводит на мысль, пока те, примирившись, нежатся в объятьях. И лишь дивятся: – И как это я мог(ла) так разговаривать с ней(ним), так обижать, не считаясь с гордостью и самолюбием?!»

Но Любовь уже не доверяет молодожёнам, а неистребимые «авось», «чему быть – того не миновать», тем более «самотёк» – не приемлет.                                                                   

А потому, взяв бразды правления в свои руки, освежает их чувства не только цветами, подарками и прочими знаками внимания, но и точно выверенными, и – как бы стихийными – размолвками.

И даже не размолвками, а как бы ссорами.

Скандалами и чуть ли не драками – как бы.

Ну а затем, изрядно постращав разрывом, без промедления бросает на супружеское ложе, диван, ворсистый ковёр в гостиной, а то и на жёсткий палас прямо в прихожей. Чтобы, посрывав друг с друга одежду, – в который уж раз! – убедились: им не только «можно» и «дόлжно» быть вместе!

Чтобы угроза непоправимого не только не разрушала, но укрепляла отношения. А все прошлые, настоящие и, особенно, будущие конфликты, споры и препирательства казались не стоящими выеденного яйца недоразумениями. Или минутными затмениями ума и сердца, кои устранятся легко и тотчас – тёплым взглядом и ясной любящей улыбкой.

А уж прикосновения ладоней, губ, тел доведут восстановительную работу до хеппи-энда.

Но если паче чаяния союз обречён, а Любовь оказалась всего лишь увлечением или тонким расчётом, причин для размолвок, ссор, скандалов и  хлопаний дверью найдётся много, если не множество. И тогда уж…

Впрочем, не будем о грустном.

Поверим в Любовь и её уловку-сообщницу – размолвку, которая неустанно напоминает нам, вспыльчивым и неразумным, как хрупко наше счастье и как порой безрассудно разгуливаем по лезвию бритвы, рискуя потерять то, чем дорожим и чем вольно и невольно пренебрегаем.

С

СВЯЩЕННЫЕ  КОРОВЫ

 Казалось бы, коль скоро задействован эпитет священные, то речь должна идти о единичных случаях.

Или, по меньшей мере, редких и даже редкостных.

А если этих единичных/редкостных легион. Вернее, стадо, ибо речь о коровах. А ещё точнее, стада. Причём тучные. Да настолько, что если поголовье время от времени не сокращать, оно грозит дойти до абсурдных, а то и угрожающих размеров.

Ну, в самом деле.

Депутаты от местечковой до Государственной думы – сколько их по стране! – священные коровы? Ещё какие священные! Ибо у каждого – депутатская неприкосновенность, а то и мигалка на авто.

Члены правительств и чиновники администраций от всех регионов до Белого дома – священные коровы? Кто бы сомневался!

Независимый или якобы независимый суд – священные? Вопрос риторический.

О дипломатах всех рангов и званий и говорить не приходится.

А правоохранительные органы? Казалось бы, де-юре неприкосновенностью не обладают и на священных коров не тянут, но де-факто…

Попробуйте возразить товарищу с полосатой палочкой или постовому в форме, если явно не прав или – тем паче! – на штраф настроился! А уж попал в «обезъянник» – пиши пропал! В переносном, разумеется, смысле. А там… как карты лягут, может, и не в переносном получится.

Пойдём дальше.      

Уважаемый – нет, многоуважаемый Газпром.

Над парадными дверями «Священные коровы» не написано, но… Достаточно окинуть взглядом эти небоскрёбы, припомнить заработки, включая бонусы и прочие преференции труженикам голубого топлива, и сомнений в священности как не бывало.

Ну а банки, госкорпорации и холдинги, что прислонились к государству, – священные коровы? Не то слово! Как говорится, священная корова на священной сидит и священной погоняет! Ибо здесь такое шуршание купюр, облигаций и прочих ценных бумаг, что уши закладывает. И священность идёт автоматом, как мандат на другую жизнь, как пропуск в благополучие.

Наконец, пресловутые ТСЖ, УК и поставщики ресурсов. Да священнее этих коров для нас, рядовых граждан, нет никого на свете. Ибо царь далеко, Бог высоко, а ЖКХ и поставщики – вот они, совсем рядом. И письма счастья-платёжки шлют что ни месяц, доводя кого-то до нервной икоты, кого до белого каления, а кого-то и до инфаркта.

Но жаловаться  некому. Стало быть, приходит понимание, и они, бравые сотрудники упомянутых компаний, и те, кто их «крышует» – священные коровы. И нисходит та священность по той же, небезызвестной, вертикали, как, пардон, по канализационному стояку.

«А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хо-ро-шо».

 

Т

ТИШИНА,

ВЗЯТАЯ ЗА ОСНОВУ

 

Она из песни, но, пожалуй, покруче будет, нежели «белое безмолвие» Джека Лондона.

Да нет, «белое безмолвие» – отдыхает рядом с ней: как бы угрожающе безбрежно ни выглядело и как бы ни стращало безответностью и ослепительной белизной, но таки имело пределы, за которыми путь в снегах заканчивался и начиналась прежняя, спасительная, жизнь, которую искатели золотых россыпей не больно-то ценили.

И совсем другое дело тишина, вынесенная в заголовок. Она, увы, не имеет ни пространственных, ни временных границ. И пугает не морозами и безмолвием, а одиночеством… среди людей. Но более тяжкого испытания для человека ещё не придумало.

Не случайно у неё столь неординарное, но жутковатое пояснение – взятая за основу. Звучит пострашнее, чем иные приговоры, хотя обходится без нар в одиночке и без решётки в окне.

И если вы несправедливо обижены кем-то – публично оскорблены, до нитки обобраны, преданы, сданы или потрясены изменой любимого/любимой, – не проклинайте виновников ваших бед и не обещайте им муки адовы. Пустое!

Пожелайте им пройти через тишину, взятую за основу.

И, видит Бог, они будут сполна «вознаграждены» за свои деяния. А если осознают, за что именно наказаны, то, не сомневайтесь, приползут к вашим ногам с мольбой о прощении. И вы, скорее всего, простите. Во-первых, потому что удовлетворены; во-вторых, срок давности уж миновал; а в-третьих – не людоед же вы, в самом деле, правда?

Ну это в личной жизни.

А в общественной, в наших не простых отношениях с власть предержащими и всяческими «конторами», что живут за наш счёт, но не шибко считаются с этим обстоятельством, а, скорее, наглеют и как бы даже мстят за такой расклад? Но здесь, как ни печально это осознавать, взятая за основу не на нашей стороне.

И если вы, устав от бесконечных мытарств и проволочек, начнёте с остервенением бить во все колокола, то, будьте уверены, набатные раскаты могут легко и без остатка поглотиться незримой, но крайне эффективной звукоизоляцией, коей упакованы высокие кабинеты и «конторы-пираньи».

И в ответ вам «раздастся» такая оглушительная тишина, что уши закладывает. Она-то, собственно, и взята уних за основу в отношениях с разного рода жалобщиками и «звонарями». И, погрузившись в неё, вы сначала слабеете, потом теряете надежду, а затем и примиряетесь.

«Так уж, видно, устроен мир!» – вздыхаете с горечью.

После чего успокаиваетесь. Теперь уже надолго, если не навсегда.

 

                        

.....................................................................................................

СОДЕРЖАНИЕ

 

Типажи и типчики: от А до Я…………….

 

«Ироническая ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

человеческих страстей, пороков

и склонностей».............................................

 

А

АДЮЛЬТЕР……………………………………………………………….......

АВТОРИТЕТ…………………………………………………………………...

АПЛОМБ………………………………………………………………………..

АМБИЦИОЗНОСТЬ…………………………………………………………...

АМИКАШОНСТВО…………………………………………………………...

АЛЬТЕРНАТИВА……………………………………………………………...

Б

БАБЬЕ  ЛЕТО…………………………………………………………………..

БЛАЖЕНЕСТВО……………………………………………………………….

БЛАТ…………………………………………………………………………….

БЛАГОДАРЯ или ВОПРЕКИ………………………………………………….

БАНДИТСКАЯ МОРДА……………………………………………………….

БЛАГОЧЕСКТИЕ……………………………………………………………….

БАЛЬЗАКОВСКИЙ ВОЗРАСТ………………………………………………..

В

ВЗГЛЯД………………………………………………………………………….

ВООБРАЖЕНИЕ………………………………………………………………..

ВАЛЬЯЖНОСТЬ………………………………………………………………..

ВЛАСТЬ и МОРАЛЬ…………………………………………………………...

ВОСТОРГ и УПОЕНИЕ………………………………………………………..

ВСЕЯДНОСТЬ ………………………………………………………………....

ВЫСОКОМЕРИЕ……………………………………………………………….

ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!.....................................................................................

ВПЕЧАТЛЕНИЕ………………………………………………………………..

ВКУС и ВКУСОВЩИНА……………………………………………………….

ВЫСПРЕННОСТЬ ……………………………………………………………...

ВСЁ ВКЛЮЧЕНО……………………………………………………………….

ВЕЛИКАНЫ и КАРЛИКИ……………………………………………………..

ВЕЩЬ В СЕБЕ………………………………………………………………….

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС……………………………………………………….

Г

ГОЛОВА В ОБЛАКАХ………………………………………………………..

ГЛУПОСТЬ…………………………………………………………………….

ГУБОШЛЁП…………………………………………………………………...

ГАЛИМАТЬЯ………………………………………………………………….

ГОРДЫНЯ……………………………………………………………………..

ГНЕВ и НЕНАВИСТЬ………………………………………………………..

ГИБКОСТЬ…………………………………………………………………….

ГРЕХ и СВЯТОСТЬ…………………………………………………………..

Д

ДВЕ СТРАННИЦЫ ВЕЧНЫХ, ДВЕ СТРАННЫХ ПОДРУГИ…………...

ДАМА СЕРДЦА……………………………………………………………...

ДОСТОИНСТВО……………………………………………………………..

ДРУГАЯ……………………………………………………………………….

ДОСТУПНАЯ и ГУЛЯЩАЯ………………………………………………...

ДРЕБЕДЕНЬ………………………………………………………………….

ДИЧЬ………………………………………………………………………….

ДА ИДИТЕ ВЫ…   ………………………………………………………….

ДВУЛИЧИЕ………………………………………………………………….

ДРУГАЯ ЖИЗНЬ…………………………………………………………….

Ж

ЖЕЛАНИЯ и  ПОПОЛЗНОВЕНИЯ………………………………………..

ЖЛОБСТВО………………………………………………………………….

ЖИЗНЬ УДАЛАСЬ………………………………………………………….

ЖЕНЩИНА………………………………………………………………….

ЖИВОЙ КЛАССИК………………………………………………………….

ЖЕНЩИНА С ПРОШЛЫМ, МУЖЧИНА С БУДУЩИМ………….…….

З

ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД………………………………………………………..

ЗОЛОТОЙ МИЛЛИАРД И ОСТАЛЬНЫЕ………………………………..

ЗАМЫСЕЛ и УМЫСЕЛ…………………………………………………….

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ………………………………………………………….

ЗАВИСТЬ……………………………………………………………………..

ЗАБЛУЖДЕНИЕ……………………………………………………………..

ЗАКАЗУХА…………………………………………………………………..

ЗАКУЛИСЬЕ………………………………………………………………….

И

ИГРЫ ПАТРИОТОВ………………………………………………………...

ИЗЫСКАННОСТЬ…………………………………………………………..

ИНТЕРЕСНЫЙ МОМЕНТ………………………………………………….

ИГРА В ЧЕТЫРЕ РУКИ…………………………………………………….

ИДЕЯ, ОЗАРЕНИЕ………………………………………………………….

ИГРА ВООБРАЖЕНИЯ…………………………………………………….

ИДИОТИЗМ………………………………………………………………….

И СМЕХ. И СЁЗЫ, И ЛЮБОВЬ…………………………………………….

ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ…………………………………………………….

ИНТУИЦИЯ………………………………………………………………….

ИЛЛЮЗИИ…………………………………………………………………...

ИСКУШЕНИЕ……………………………………………………………….

ИНТИМ, или ИГРУШКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ……………………………….

Й

ЙЕТИ………………………………………………………………………….

КОНФОРМИЗМ……………………………………………………………..

ЕОЗЁЛ ОТПУЩЕНИЯ…………………………………………………….

КАК БЫ…………………………………………………………………….

КРАСНОБАЙ И КРЮЧКОТВОР………………………………………...

КУРАЖ…………………………………………………………………….

КУЛЬМИНАЦИЯ………………………………………………………..

КОМИЛЬФО……………………………………………………………...

КОРРУПЦИЯ……………………………………………………………..

КОНФЛИКТ……………………………………………………………….

КОСНОСТЬ……………………………………………………………….

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ИНСТАЛЛЯЦИЯ……………………………….

КУКИШ…………………………………………………………………...

КЛЕВЕТА………………………………………………………………...

Л

ЛЮБОВЬ………………………………………………………………….

ЛИЦО……………………………………………………………………..

ЛАБИРИНТЫ ЛЖИ……………………………………………………..

ЛЮБОВЬ И ЖЕНЩИНА……………………………………………….

ЛЕНОСТЬ………………………………………………………………...

ЛЮБОПЫТСТВО………………………………………………………..

ЛАПУШНИКИ…………………………………………………………...

М

МЕТАФОРА ПЕРЕМЕН………………………………………………...

МОЛВА…………………………………………………………………..

МЕРКАНТИЛЬНОСТЬ………………………………………………….

МЕДНЫЕ   ЛБЫ, ОЛОВЯННЫЕ ВЗГЛЯДЫ……………………….….

МОЛЧАТЬ В ТРЯПОЧКУ……………………………………………….

МЕСТЬ, ВОЗМЕЗДИЕ…………………………………………………...

М-ДА ИВАНОВНА……………………………………………………….

МАНИЯ ВЕЛИЧИЯ……………………………………………………...

МАЖОР, МИНОР………………………………………………………..

МНЕНИЕ………………………………………………………………….

МЕЧТА…………………………………………………………………...

Н

НАВАЖДЕНИЕ………………………………………………………….

НЕУВЕРЕННОСТЬ……………………………………………………...

НАДЕЖДА……………………………………………………………….

НЕДОВЕРИЕ…………………………………………………………….

НЕ БАБА, А КОНЬ…  ………………………………………………….

НЕПОСРЕДСТВЕННОСТЬ…………………………………………….

НЕ ЛОМИТЕСЬ В ОТКРЫТУЮ ДВЕРЬ………………………………

НИ ПРИШЕЙ КОБЫЛЕ ХВОСТ……………………………………….

НЕРАЗУМНЫЙ………………………………………………………….

НЕКОГДА!................................................................................................

НАГЛОСТЬ……………………………………………………………...

НА КРУГИ СВОЯ……………………………………………………….

НЕОБЫЧАЙНОСТЬ…………………………………………………….

НЕФОРМАТ……………………………………………………………..

НАДМЕННОСТЬ……………………………………………………….

НЕДОСКАЗАННОСТЬ………………………………………………….

НОНСЕНС……………………………………………………………….

НАЗНАЧЕНИЕ………………………………………………………….

НЕ ТАК СЕЛИ!  ………………………………………………………..

О

ОКАЯННЫЕ ВОПРОСЫ…………………………………………….

ОБОЛЬЩЕНИЕ……………………………………………………….

ОСНОВНОЙ ИНСТИНКТ…………………………………………...

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ КАК ЖЕНЩИНА……………...

ОЛУХ ЦАРЯ НЕБЕСНОГО………………………………………….

ОПАСЕНИЕ…………………………………………………………..

ОБЕСПОКОЕННОСТЬ……………………………………………….

ОТРАБОТАННЫЙ МАТЕРИАЛ…………………………………….

ОТЧАЯНИЕ…………………………………………………………...

ОБ ЭТОМ……………………………………………………………...

П

ПОСТУПОК и ПРОСТУПОК………………………………………..

ПРОСТОТА…………………………………………………………….

ПОДОЗРИТЕЛЬНОСТЬ……………………………………………….

ПРАВИЛЬНЫЕ ВЕЩИ………………………………………………..

ПРЕДЛОЖЕНИЕ……………………………………………………....

ПРИВЕРЕДЛИВОСТЬ………………………………………………...

ПРОБЛЕМЫ…………………………………………………………….

ПРЕДВКУШЕНИЕ…………………………………………………….

ПЕДАНТИЧНОСТЬ…………………………………………………...

ПРИЗРАК……………………………………………………………...

ПРЕДУБЕЖДЕНИЯ…………………………………………………..

ПОХОТЬ……………………………………………………………….

ПРИЗНАНИЕ………………………………………………………….

ПРАЗДНОСТЬ………………………………………………………...

ПАФОС И ПАТЕТИКА……………………………………………….

ПРАКТИЧНОСТЬ……………………………………………………..

ПОКЛАДИСТОСТЬ…………………………………………………..

ПЛОТОЯДНОСТЬ…………………………………………………….

ПРИВИЛЕГИЯ………………………………………………….…….

ПУНКТУАЛЬНОСТЬ………………………………………………..

ПРЕСТУПНОСТЬ…………………………………………………….

ПРЕКРАСНОДУШИЕ………………………………………………..

ПРИСПОСОБЛЕНЕЦ………………………………………………..

ПРЕФЕРЕНЦИИ……………………………………………………..

ПЛАНКТОН…………………………………………………………..

ПЕРВЫЙ или  ЛУЧШИЙ……………………………………………..

ПРОЗРЕНИЕ…………………………………………………………..

ПЯТОЕ КОЛЕСО В ТЕЛЕГЕ………………………………………..

ПРОВЕРКА НА ВШИВОСТЬ……………………………………….

ПРАВДА и ПОЛУПРАВДА………………………………………….

ПРЕСЫЩЕННОСТЬ………………………………………………....

Р

РЕНОМЕ……………………………………………………………….

РЕВНОСТЬ…………………………………………………………….

РАЗМОЛВКА………………………………………………………….

РАЗДОЛБАЙ………………………………………………………….

РАСПУТНАЯ ЖЕНЩИНА………………………………………….

РЕПУТАЦИЯ………………………………………………………….

РАДИ ПРАВДЫ………………………………………………………..

РЕКЛАМА……………………………………………………………...

РАВНОДУШИЕ, ИЛИ ХРЕН ПО ДЕРЕВНЕ………………………..

С

СВЯЩЕННЫЕ КОРОВЫ……………………………………………..

СОБАЧЬЕ ДЕЛО……………………………………………………....

СПЕСЬ………………………………………………………………….

САМОНАДЕЯННОСТЬ……………………………………………...

СПОСПЕШЕСТВОВАНИЕ………………………………………….

СКАРЕДНОСТЬ……………………………………………………….

СТАТИСТИКА………………………………………………………..

СОВЕСТЬ……………………………………………………………...

СУБОРДИНАЦИЯ…………………………………………………….

СЛАВА и ТЩЕСЛАВИЕ……………………………………………..

СКАНДАЛ……………………………………………………………..

СОМНЕНИЕ…………………………………………………………...

СТРАХ И ТРУСОСТЬ………………………………………………...

СОВОК, ИЛИ ВРЕМЯ БЫЛО ТАКОЕ……………………………….

СМЫСЛ ЖИЗНИ……………………………………………………...

С ЧИСТОГО ЛИСТА………………………………………………….

СЕКСАПИЛЬНОСТЬ , или СЕКСИ……………………………….....

СЧАСТЬЕ……………………………………………………………….

СТРОПТИВОСТЬ……………………………………………………...

САМОВЛЮБЛЁННОСТЬ…………………………………………….

СЛОВОБЛУДИЕ……………………………………………………….

СТЫД и  БЕССТЫДСТВО…………………………………………….

СИБАРИТСТВО………………………………………………………..

СЕКСУАЛЬНОСТЬ…………………………………………………….

СВИНСТВО…………………………………………………………….

Т

ТИШИНА, ВЗЯТАЯ ЗА ОСНОВУ…………………………………....

ТА ЕЩЁ ШТУЧКА……………………………………………………..

ТЕАТРАЛЬНОСТЬ……………………………………………………..

ТОНУС………………………………………………………………….

ТЕТ-А-ТЕТ……………………………………………………………...

У

УСПЕХ…………………………………………………………………..

УГОДЛИВОСТЬ………………………………………………………..

УБОЖЕСТВО…………………………………………………………...

УХОДЯЩАЯ НАТУРА………………………………………………...

Ф

ФАРМАЦЕВТИКА……………………………………………………..

ФАЛЬШЬ………………………………………………………………..

ФЛЁР…………………………………………………………………….

ФАНАБЕРИЯ…………………………………………………………...

Х

ХАНДРА, СПЛИН……………………………………………………..

ХОРОШИЙ ВКУС……………………………………………………..

ХАНЖЕСТВО…………………………………………………………..

Ц

ЦЕНА ВОПРОСА……………………………………………………..

ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ……………………………………………....

ЦВЕТЫ УДОВОЛЬСТВИЯ…………………………………………..

Ч

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР    ……………………………………….

ЧУЖАЯ ДУША…   …………………………………………………...

ЧВАНСТВО…………………………………………………………….

ЧРЕВОУГОДИЕ……………………………………………………….

ЧЕРВОТОЧИНА И ПОВЕРХНОСТЬ………………………………...

Ш

ШУТ ГОРОХОВЫЙ…………………………………………………...

ШЕЛЬМА……………………………………………………………….

ШАНС…………………………………………………………………..

ШИК…………………………………………………………………….

ШАРМ………………………………………………………………….

Щ

ЩЕПЕТИЛЬНОСТЬ…………………………………………………..

Э

ЭЛЕГАНТНОСТЬ……………………………………………………...

ЭНТУЗИАЗМ…………………………………………………………..

ЭТО НЕПРИЛИЧНО…………………………………………………..

ЭПАТАЖ……………………………………………………………….

ЭГОИЗМ………………………………………………………………..

ЭКСТРАВАГАНТНОСТЬ…………………………………………….

ЭКСКЛЮЗИВ………………………………………………………….

ЭРОТИКА и ПОРНОГРАФИЯ………………………………………..

ЭМАНСИПЕ…………………………………………………………...

Ю

ЮНЫЕ ЖРИЦЫ ЛЮБВИ……………………………………………..

Я

ЯЗЫК ДИПЛОМАТОВ……………………………………..……..…...

ЯРОСТЬ…………………………………………………………..……..

ЯВЛЕНИЕ……………………………………………………………....

ЯВКА С ПОВИННОЙ………………………………………………..

Подборка ЭССЕ

Владимира Кадяева

БАБЬЕ  ЛЕТО

 

Золотая, но скоротечная пора. Когда женщина, словно очнувшись от рутинных, не имеющих ни начала ни конца дел, начинает чувствовать себя не кухаркой у плиты, не прачкой при стиральной машине и не шваброй, перемещающейся по квартире с мокрой тряпкой, а самой собой. Слабым, но прекрасным полом, для которого любить и быть любимой – главное условие бытия. И если оно выполняется, ей всё нипочём.

 

 

А если нет?                        

Озадачившись, она выпрямляет спину и озирает намозоливший порядок вещей в жизни. Но, не обнаружив ничего утешительного, только вздыхает. А вечером, ближе к ночи, не валится с ног от усталости, а «улетает» урывками, с чувством беспокойства и ощущением, что вот-вот что-то случится. Будто сейчас, когда все спят, а лунный свет за окном делает мир таинственным и нереальным, может произойти нечто, о чём тоскует душа и не на месте сердце.

Однако вздыхай не вздыхай, гадай не гадай, а бабьей каторги – домашних дел – никто не отменял. Но они уже не щёлкаются одно за другим, как орешки, а делаются точно по принуждению, через не хочу.

Перемены в жене – то взвинченность, то упадок, а то «беспочвенная» эйфория, – озадачивают супруга. И, поглядывая из-за газеты на порхающую бабочкой супругу, он не без раздражения думает: «Ничего-о, перебесится и войдёт в норму!»

«А что если не войдёт? – тотчас сомневается. Но отметает: А куда она денется?! Двое детей, дом, хозяйство…»

Такого, пожалуй, не разубедишь. К тому же они, «такие», нередко бывают правы: всё проходит. Проходит и бабье лето.

Ну а покав разгаре, женщина сама не своя, и что с ней будет завтра, никто не скажет. Да и знать не хочет, потому как живёт сегодняшним днём и упивается настроением, кое толкает не к стиральной машине и не к плите на кухне, а на тропу любви, где обретаться небезопасно, да и неприлично, но… «как на свете без любви прожить?» 

Так что не бесится женщина в ту пору, как кривят усмешки циники, а открывается для наваждения, ведущего к великому таинству явления новой жизни. И природа, сиречь Создатель, даёт такой шанс, коль не успела налюбиться и нарожать в прежние сроки. Да и «успела» – всё одно даёт.

А что до мужей…. Выключите телеки и отложите газеты, господа, и посмотрите на своих спутниц попристальнее: не проморгали ли вы их за своим равнодушием и занятостью? Не проболтали ли свою любовь с дружками в пивнушке? И не просадили ли их верность в домино во дворе?

И, может быть, самое время сгонять в цветочный или ювелирный магазин, а вечером повести благоверную в кино, театр или в ближайший ресторан, дабы освежить отношения, перехватить шалый взгляд да и попытаться закрепить его на себе? По-моему, пора.

Если, конечно, не поздно.

 

КТО ЖЕ ОНИ – ЖЕНЩИНЫ?

Это загадочное явление никого не оставляет равнодушным, однако мнения на его счёт частенько не совпадают.

Так, физики утверждают, что женщина, прежде всего, существо женского пола, самка. И её предназначение, – или функция, если по-научному, – в продолжение вида. А потому априори наделена всем необходимым, чтобы пленить или, по меньшей мере, заинтриговать самца-мужчину.

 

А уж, подсев на романтический крючок (уловка природы), он невольно следует алгоритму исполнения той функции: цветы – вздохи под луной – поцелуйчики – супружеское ложе, где, собственно, и продолжается вид.

Однако лирики с версией физиков не согласны и даже возмущены столь прозаическим и крайне утилитарным подходом. Ибо для них женщина – нечто необъяснимое и почти эфемерное. Божий промысел, чудо, восторг, муза и вдохновение, кои поднимают до небес. А потому бесполезно раскладывать всё по полочкам и пытаться объяснить прекрасный пол. И – уж тем паче! – поверять алгеброй то, что математике не подвластно.

- Минуточку! – возражают представительницы древнейшей профессии. И выкладывают свои аргументы. «Функция», «алгоритм», «априори», не что иное, как заумь. Так как женщина – объект основного инстинкта мужчин, который – нравится это кому-то или не нравится – должен удовлетворяться, иначе беда, проблемы. И, удовлетворяя запросы клиентов, мы предотвращаем те беды и оперативно снимаем проблемы.

Однако представителей духовенства берёт оторопь от таких умозаключений. Женщина не исчадие ада, соглашаются они, но… она может одним лишь взглядом, движением плеча, не говоря уж о бедре, порождать греховные мысли. А потому потенциально греховна и небезопасна для благонравия общества. В то время как путь к праведной жизни – в соблюдении церковных канонов, регулярных исповедях и в скромном, не провоцирующим животные инстинкты облике.

 

Однако не лезут в карман за словом и феминистки:

- Физики низвели женщину до озабоченной самки, а её интересы и устремления до функции – и это отвратительно! – просто-таки негодуют непримиримые. – Лирики кинулись в другую крайность: едва ли не обожествили и сделали из неё предмет поклонения, дабы прикрыть неумеренным восторгом и славословие всё то же, о чём говорят – физики и обитательницы панелей. А именно – пресловутый инстинкт и функцию! И это ещё отвратительнее, потому как лучше уж прямота путан и честность яйцеголовых умников, нежели легкомысленный трёп романтиков и сомнамбулические подвывания поэтов.

    Надо сказать, у подобных дискуссий долгий срок, однако общий знаменатель так и не найден. Не исключено, на одной из таких присутствовала небезызвестная Мона Лиза.

 

Она не вмешивалась в разговор, потому как позировала перед самим Леонардом да Винчи, да никто и не спрашивал мнения дамы.

Но когда собеседники в очередной раз зашли в тупик, лишь улыбнулась себе на уме – и, скорее всего, именно в таком, теперь уж всем известном, хрестоматийном, образе была запечатлена на холсте.

Улыбнёмся и мы извечной тайне. И, быть может, припомним: жить без любви, наверно, просто, но… как на свете без любви прожить?

 

КАК СТАТЬ НЕПИСАТЕЛЕМ

Литературная газета №6

от 13.02.2013

Клуб 12 стульев

 

Актуальное интревью

 

Ваш корреспондент в гостях у известного неписателя Н.Н. Имя и фамилия намеренно опускается, так как упоминание в СМИ противоречит его принципам.

Итак:

- Как вам удалось стать неписателем? – не мудрствуя лукаво, спрашиваю о главном.

- Вопрос, конечно, интересный, - изрекает мой немыслимый собеседник. И, поразмышляв, признаётся: – За последние десять лет я не написал и не опубликовал ни одной строчки.

- Как?! – невольно вскрикиваю, не веря своим ушам. – Так уж прям и ни одной?

- Ни од-ной! – отрезает мужественный первопроходец.

- Но, согласитесь, это невозможно!

- Клянусь! – без ложной патетики подтверждает Н.Н.

- Выходит, все романы, повести и рассказы, что могли быть вами написаны и опубликованы, так и…

-… не увидели свет, - договаривает за меня метр нелитературы. – Представьте себе.

- Как это было, наверное, не просто? – произношу, отдавая должное неслыханному подвигу.

- Да уж! – соглашается. – Примерно так же, как отказаться от алкоголя, курения и наркоты – вместе взятых, - поясняет гений молчания и классик тишины. – Случалось, висел на волоске, но…

- Поразительно! – не могу скрыть восхищения. – В наше время поголовной тяги к сочинительству…

- Мне удалось преодолеть искушение, - не без достоинства констатирует необычайный персонаж обычной жизни.

- А вас не точит червь честолюбия?

- Моя внутренняя фауна в порядке, - улыбается великодушно.

- И вы никому не завидуете?!!

- А кому, собственно? – слегка дивится титан нелитературной мысли.

- Ну как «кому»? – дивлюсь в свою очередь. – Тем, кто пишет, издаётся, переиздаётся…

- Я им сочувствую, - человеколюбиво изрекает пришелец с иных галактик.

- Но всё же, - не могу взять в толк, – как вам удаётся не брать в руку пера? День за днём… и ни строчки?!

- Честно говоря, я и сам не знаю, - признаётся маститый неписатель. – Я же сказал: было время – висел на волоске, но… Бог миловал.

- Нет, вы феномен! Гигант! Человечище! – невольно вскрикиваю.

- Ну, что вы! – тушуется мастер ни сюжетной, ни бессюжетной прозы. – Задатки не писать есть у каждого. Надо лишь упорным трудом развивать их, развивать…

- Вы сказали: «трудом». Но каким?

- Общественно полезным, желательно, - без жеманства открывает тайну. – И неустанно, капля по капле выдавливать из себя тягу к чистому листу, пока совсем не отучитесь марать бумагу.

- Не чувствуете ли вы одиночества, когда всяк, кому не лень, скрипит пером и насилует компьютер: стихи, повести, мемуары…

- Вы правы, - откровенничает последний их могикан.– Нас единицы, но чтобы выжить, мы намерены объединится.

- То есть?

- Учредить Союз неписателей. Или – СНеп.

- Любопытное начинание. И каковы же будут условия приёма в новый Союз?

- Ни одной публикации, ни одной рукописи в столе. И – без замыслов, понятное дело, без замыслов!

- Но это, практически, невыполнимо, не находите?! – впадаю в ступор.

- Что делать, в противном случае нам не уцелеть.

- Хорошо, согласен, – не без труда прихожу в себя. – А как с теми, кто, был грех – пописывал, но потом…

- Чистосердечное раскаяние будет, конечно, учитываться при приёме в нашу организацию, - сразу посуровел пропагандист неведомой жизни. – Кроме того, мы планируем областные, зональные, а затем и республиканские семинары/совещания, где будем по крупицам собирать и обобщать опыт: как победить в себе неодолимое желание писать и публиковаться.

- Спасибо за интересный разговор, – сердечно благодарю недюжинного мыслителя. – Но что бы вы посоветовали совсем молодым и начинающим авторам?

- Не начинать.

- А тем, кто уже начал?    

- Не продолжать.

- Ну а если, гм-м, плодовит, к тому же при литературных чинах, регалиях...

- Тяжёлый случай! - вздыхает новатор. - Запретительные меры не вяжутся с демократией, разъяснительные – всё равно, что в ступе воду толочь…

- Где же выход? – моргаю в недоумении.

- Думаю, их следует окружить вниманием и заботой, - тепло улыбается наставник заблудших, вообразивших и возомнивших. – Потерянное поколение, пусть тешатся иллюзией величия и нетленности опусов, кои плодят.

- Допустим. Но как быть со всей этой литературой? Так сказать…

- До предела отжать – и воду слить, - решительно заключает автор не задуманных и не написанных эпических полотен и бесчисленных миниатюр.

- И что же останется? – восклицаю, рискуя прослыть непроходимым тупицей.

- Что уж останется, – скупо роняет знаменитый нероманист, неновеллист, неэссеист. И барабанит пальцем по циферблату своих часов: время!

Однако, распрощавшись с Н.Н., невольно вспоминаю решительное: «до предела отжать – и воду слить». Это ж, мать моя женщина, сколько влаги на земле прибавится?!! Второй Байкал, Амур, Саяно-Шушенске море... А, может статься, и то, и другое, и третье, да ещё какая-нибудь Амударья в придачу?

Да эдак мы все Каракумы зальём, Сахара всемирной житницей станет, а уж сколько лесов сохраним – уму не постижимо!

 

ЖИВОЙ КЛАССИК

                                          

Он и думать не смел, что однажды воспарит до небес и станет известным всем и каждому. А вот, подишь ты, стал, из непризнанных гениев пробился в признанные и теперь купается в лучах славы.

А всё потому, что когда-то, робко ступая по извилистой стезе призвания, усвоил: в одиночку, без команды, – даже при семи пядях во лбу и своём, персональном, Пегасе в стойле – далеко не ускачешь. И, осознав это, начал действовать.

Всеми правдами и неправдами, о коих не только рассказывать, но и вспоминать не хочется, втёрся в доверие к солидному издателю. Тот, проникшись сочувствием к литературному мытарю, свёл его с опытным редактором, редактор – с покладистым рецензентом, а уж рецензент посоветовал шустрого агента, что без мыла в любую… щель влезет.

И вот, как в кино, всё сошлось, прокрутилось, и роман «Мягкие сердца, черствые души» красочно издан, с блеском отрецензирован, с размахом анонсирован – и пять тысяч экземпляров разлетелись в месяц. А сам он, как и следовало ожидать, проснулся знаменитым.

Ну а дальше – пошло-поехало! Точно незримый механизм сотворения нетленных шедевров и здравствующих классиков давно отлажен. Надо лишь набрать нужный код, ввести исходную информацию, приложить рукопись – и нажать заветную кнопочку «Пуск». После чего на свет божий является новый шедевр, а вместе с ним новая, ещё более высокая волна немыслимых тиражей и сказочных гонораров.

И всякий раз выход бестселлера отмечался шумной презентацией, на которую созывалась вся команда, а также причастные к проекту люди, кои должны быть отблагодарены плодовитым автором, на глазах становящегося мэтром изящной словесности и властелином дум.

Тем временем подоспел очередной, уже …надцатый по счёту, роман с интригующим названием «Весёлые скворцы, безмолвные канарейки». И стол с обилием яств и напитков ждал, когда гости рассядутся, и прозвучит благодарственное слово виновника торжества.

- Дорогие «подельники»! – слегка острит он, поднявшись с места. – Я не столько рад новой книге, к которой вы, так или иначе, имеете отношение, сколько встрече с вами в неформальной обстановке.

Вежливые улыбки освещают лица, и наш герой, вздохнув поглубже, изрекает не без пафоса и регистром выше:

– Поэтому со всей искренностью и от всей души хочу сказать: как же вы мне все остое…

Лихо начатый, спич обрывается, а виновник торжества, выпучив глаза, костенеет. Ибо с языка чуть было не сорвалось нечто ужасное и непоправимое, что, впрочем, давно вертелось там, но всякий раз оттеснялось приветливыми словами и сердечными улыбками. А теперь вот…

Однако онемевшего писателя выручает издатель, коему никак не улыбался скандал и потеря выгодного клиента. А потому, резко поднявшись, он взламывает кладбищенскую тишину и выводит всех из глубокого, близкого к параличу транса.

- Где ваше чувство юмора, господа! – восклицает, взметнув над столом бокал и обводя всех жизнерадостным взглядом. – Это всего лишь шутка! Он расслабляется так, наш классик: в неформальной – так в неформальной, как говорится! Ну так ведь? – приобнимает окоченевшего писателя.

- Да-да, именно! – обретает тот дар речи. – Я всех вас безмерно люблю и не стесняюсь признаться в этом! Всех-всех! – распахивает объятья для всех и каждого.

- А-а! О-о! Э-э! – оживают гости, которым совсем не хотелось покидать насиженных мест, не откушав изысканных блюд и не испив соблазнительных напитков. – И мы безмерно! И мы! – голосят наперебой, вставая и чокаясь друг с другом.

- За роман, господа! За новое слово в отечественной литературе! – подводит под инцидентом черту издатель.

– За «Весёлых скворцов, безмолвных канареек»! – в один голос подхватывает рецензент и редактор.

– За живого классика! – вворачивает литературный агент.

Ну а сам классик с облегчением вздыхает и мысленно крестится: «Пронесло, кажется?»

 

ДОСТУЧАТЬСЯ ДО НЕБЕС

Когда так говорят, предполагают не заоблачные высоты, а, скорее, инстанции и столоначальников, под приглядом которых мы живём, трудимся и мечтаем.

Ну кто из нас, затевая нечто или надеясь на что-то, не вопрошал эти самые небеса о поддержке или хотя бы о том, чтобы не чинили препоны? Однако не тут-то было! Небеса на то и небеса, что достучаться до них удаётся далеко не каждому.

Но пока кровь кипит, а разум не отрезвляет рассудка, мы вновь и вновь обращаем к ним взор и стучим – сначала деликатно, потом чуть громче, а затем неистово и даже с остервенением.

Увы, ни децибелы, ни состояние «на грани» не влияют на благорасположение небес – мы, как были, так и остаёмся наедине со своей мечтой, проблемой или душевной болью. А это состояние не из легких.

И кто-то, тяжело вздохнув, смиряется и даже находит оправдание прежней, без дерзких амбиций и несбыточных планов, жизни; кто-то смягчает крушение надежд алкоголем или травкой. А кто-то, почувствовав мизерность своей персоны, спешит к алтарю, чтобы смирить гордыню и вымолить у Всевышнего прощение за нескромные мысли и чересчур необузданные желания.

А есть и такие, кто вскидывает руку и трясёт кулаком, грозя небесам за глухоту и безответность. После чего возвращается на круги своя и доживает озлобленным неудачником, у которого все виноваты, кроме него самого.

Но время от времени являются бунтари, которые не желают мириться с молчанием небес и не откладывают мечты либо проблемы до лучших дней, а, стиснув зубы, идут по лезвию до конца, рискуя всем, чем располагают. И даже решаются на ва-банк, если требуют обстоятельства.

И, случается, небеса сдаются и даже прогибаются под смельчаков, точно очарованные их безоглядностью и максимализмом. А, может быть, и побаиваются: что если кто-то дотянется до них и отведёт душу, наводя свой, немыслимый для небес, порядок?

А потому всячески балуют – то удачей в делах, то успехом у женщин, а то возносят до высот, куда попадают лишь избранные, и где царит жизнь, о которой оставшимся позади или сошедшим с круга лучше не думать.

Однако сведения о «другой жизни» просачиваются и порождают у одних безразличие, у других ропот, а у некоторых новую волну неутолённых желаний: кто ж не мечтает быть обласканным небесами и зацелованным случаем?

И, окрылённые примером, они вновь обращают взоры к небесам… Но, не дождавшись знака, снова стучат – поначалу слегка, со всей учтивостью, затем чуть громче, а потом неистово и даже с остервенением. Но…

Готов ли кто из них пожертвовать всем, ради достижения цели? И пойдёт ли ва-банк без гарантий на успех, но с большой вероятностью краха? Короче, «Пан или пропал!», «Грудь в крестах или голова в кустах!» – кто на это отважится?

Однако сонма возгласов – «Я!», «Я!..», тем более дружное «Мы!» – что-то не слышно. А вот «Отобрать и поделить!» – пожалуйста.

Но небесам нет дела до дискуссий и брожения мнений, они как выбирали, так и выбирают – или побаиваются? – лишь отчаянных и безоглядных. А таких среди нас – раз, два и обчёлся.

Так стоит ли обижаться на кого-то? И барабанить, требуя (или уж клянча) внимания и поддержки? Тем паче грозить до посинения сжатым кулаком? Не лучше ли…

Впрочем, что «не лучше ли», решайте сами. А я лишь напомню старую, как мир, истину: «Делай, что должно, и будь оно, что будет!». Поверьте, несмотря на неказистость и кажущуюся покорность, отваги и безоглядности здесь требуется ничуть не меньше, чем для подвигов отчаянных и безрассудных.

А, может статься, и больше.

 

ПРОЖИТЬ СВОЁ ТИРЕ

В нашем контексте это чёрточка между датой рождения и датой… Вот именно. И где эта чёрточка используется, тоже понятно.

Но как смириться с мыслью, что за каким-то знаком препинания – чёрточкой-крохотулечкой! – целая жизнь? Вечность наша. И хотя её сравнивают с мгновением, в ней происходит столько всего – дух захватывает.

Или – не происходит.

И от осознания этого дыхание тоже приостанавливается. Однако – поздно. Чёрточка проведена (или уж подведена), а следом – тут как тут – дата-спутница.

И – всё. Финиш. Или финита ля комедиа, как говорят в таких случаях.

Это понимание – да в начало пути, глядишь, человечество было бы на куда как более высоком уровне. Но сиё не под силу даже Всевышнему.

Вот и живём во грехе или с грехом пополам, ничуть не заботясь о той чёрточке и забывая о дате, что последует.

Небезызвестное «Украл. Выпил. В тюрьму», – из «Джентльменов удачи». А сколько их, живущих по этому принципу! Считается, от бескультурья, небольшого ума и недостатка воспитания. Может быть. Поэтому, видимо, у кого ума, культуры и воспитания побольше, выстраивают свои отношения с миром иначе: «Украл. Поделился. Снова украл».

Казалось бы, тоже преступники, но… уважаемые. А всё потому, что делятся. Не абы с кем, конечно, а с кем надо. А те, в свою очередь, не замечают, что происходит, или прикрывают, а то и выгораживают, если дошло до шухера. Либо уж стоят на атасе, что тоже немаловажно.

Но самое эффективное, когда делиться ни с кем не надо, ибо «Всё вокруг народное, всё вокруг моё». Слова родились давно, ещё при социализме, но таким безбрежным «моё» стало лишь недавно, почти вчера. И события в «Оборонсервисе», Роскосмосе, на Дальнем востоке и т.д. лишь подтверждают, сколь неоглядна та безбрежность.

И когда эти деятели отходят в мир иной, за их тире такая полная чаша жизни, такие блага и удовольствия, что близость второй даты воспринимается как досадная ошибка природы и несусветная дичь.

А значит, о раскаянии и речи быть не может. А может о сожалении и даже возмущении. И понятно: при такой «насыщенной биографии» пресловутое тире могло быть и подлиннее! Много длиннее, если не сказать бесконечным! Ибо средств на эту протяжённость хватит с избытком.

Ан нет, отмерено столько же, сколько обыкновенному гражданину, всю жизнь промаявшемуся на одну зарплату. Или примитивному жулику, что руководствуется упомянутым: «Украл. Выпил. В тюрьму».

Обидно, понимаешь!

 

БЕЗ КОМПЛЕКСОВ

Эфир и повседневная жизнь буквально нашпигованы этим термином, но что он, собственно, означает? Образ мышления? Совет, как вести себя, чтобы избавиться от проблем и стать успешным? А, может быть, – да простят меня бескомплексные, – это диагноз?

Но если последнее, значит, имеет место некое заболевание. Какое? И что именно беспокоит? Голова, печень, селезёнка?..

Ну, в самом деле, новомодные словечки на языке едва ли не каждого, а вот о заболевании – ни гу-гу. Да и фармацевты, похоже, не в курсе, в противном случае давно бы уж раструбили о своих пилюлях.

Но если оглянуться лет так эдак на двадцать пять, то словосочетанием «без комплексов» характеризовали беспардонных типов, ничем не брезгующих нахалов и отъявленных карьеристов, что, продвигаясь по службе, работали локтями и шли по головам.

А если шёл разговор о дамах, то выражением «без комплексов» давали понять, какого сорта те дамочки – и никаких дополнительных пояснений не требовалось. А теперь?

А теперь, представьте, всё то же, но только… со знаком плюс. С большим, причём, знаком, а то и с двумя.

- Да он без комплексов! – не без зависти говорит кто-то. И всем понятно: речь о господине, который не гнушается никакими средствами на пути к известности или благоденствию. Женится на самодурке и обезьяне, ежели её папочка влиятелен и богат; сплавит отца и мать в дом престарелых, чтоб под ногами не путались; а друзей и деловых партнёров сдаст не за понюх табаку, только бы не пострадали личные интересы.

Либо:

- Она, слава богу, без комплексов! – слышите за спиной в метро или автобусе. И – ни нотки осуждения у тех собеседников, а так, легкое, между делом, уточнение, каким образом та «она» сорвала куш и вырвалась в дамки. Не упорством взяла, не талантом и не родственными связями, а потому что «без комплексов».

То есть, кого следует, обнадёжит, а кого надо, и ублажит, но своего не упустит. Словом, как в песне: «Мы за ценой не постоим», но только в ином, сублимированном, качестве.

Дошло до того, что на одном из каналов ТВ появилась программа, которую, не мудрствуя лукаво, так и назвали «Без комплексов». И ведущую подобрали более чем подходящую. Не парьтесь, девочки, говорил весь её облик, отбросьте комплексы – и ваша жизнь преобразится до неузнаваемости!

И что же? Аудитория внимала едва ли не с благоговением, до того верно было угадано и время и место для продвинутых принципов. Более того! «Мадам без комплексов», как нарекли ведущую, стала иконой для застенчивых старлеток, девиц на выданье и замороченных семейными неурядицами домохозяек. Но!лике__________________________________________________________________________________________________________________________

Если отбросить рекламную мишуру и понты профессиональных тусовщиц, то приходится констатировать: пресловутое «без комплексов» означает всего лишь – без стыда и без совести. А раз так, то, хочешь не хочешь, вынуждены признать, что популярный слоган ни что иное, как… диагноз. Но затронуты – или уж поражены – не органы, не суставы и не извилины головного мозга, а душа.

Оно и раньше имело место, но говорить об этом стеснялись. А сейчас выставляют напоказ и чуть ли не кичатся освобождённым от «балласта» мировосприятием, точно новейшей с иголочки моралью: без жеманства, ложной скромности и пуританского лицемерия.

P. S.

Cправедливости ради следует отметить, что такая, без пут и табу, душа обретает новые, но уже иные силы для полёта, и, взмыв, летит, ничем не обременённая. Вот только куда, неизвестно. Но что не к вершинам человеческого духа и не к Богу, это определённо.

 

ПОД МУЗЫКУ ВИВАЛЬДИ

Деньги любят тишину, известно. Шумят – да ещё и насвистывают – те, кому денег не хватает или вообще нет. Но они тотчас переходят на сдавленный шёпот, а то и вовсе умолкают, как только деньжата появляются. И чем больше их становится, тем глубже тишина. А уж подфартит, и количество дензнаков возрастёт до неприличия, тишина воцаряется оглушительная.

Однако окружающий мир, в коем пребывают добросовестные – то бишь бедные и небогатые – граждане, это правило не касается. Они как жили, так и живут беспокойной, озабоченной, но открытой жизнью: спешат на работу, смеются, спорят, слушают музыку и между делом мечтают, что когда-нибудь… наконец… В общем, жизнь наладится и станет человечнее.

А раз смеются, слушают музыку да ещё и мечтают, то ничуть не мешают незримой и неслышимой, но напряжённой, не знающей ни сна ни отдыха реальности, в коей правит и повелевает одна, но пламенная страсть: любой ценой, любым способом – и, главное, как можно больше! – изъять из бюджета денег и перенаправить их в другие, более заботливые руки! В свои, стало быть.

А музыкально-песенно-разговорный фон, что круглые сутки разливается от Москва до самых до окраин, лишь окрашивает небезопасные будни воротил-подснежников. И даже придаёт им уверенность: риски не так велики, коли вместо «Держите вора!» раздаются умиротворяющие звуки «Подмосковных вечеров», «Рассея, моя ты Рассея – от Волги и до Енис-сея!» или разбитные куплеты Верки Сердючки: «Всё будет хорошо! Всё будет хорошо, я это знаю!»

Оно и на самом деле: тырить, воровать, переводить «зелень» через фирмы-однодневки за рубеж, составлять фиктивные договоры, отмывать, легализировать и пр., куда как веселее, когда сознаёшь: полстраны прильнуло к экранам ТВ, внимая говорящим клоунам и натуральному блондину, а другая половина – очередному сериалу, нежели в гробовой тишине, когда трель сверчка чудится свистком полицейского.

А ежели отъём купюр происходит под колокольный звон храма Христа Спасителя или, тем более, под торжественные ритмы Государственного гимна – это уже особая атмосфера и утонченное удовольствие для профи. А уж патриотическая и всенародно признанная «День Победы порохом пропах…» – вообще супер-пупер!

В такие минуты они не замирают и дел не приостанавливают – и тырят, и воруют, и переводят в оффшоры, отмывают и легализируют, – но уже не просто и натренировано, а с неким вдохновением и в унисон песне – со слезами на глазах. Благодарственными слезами.

Потому как никто признательны ветеранам ВОВ и павшим на полях сражений за то, что отвоевали страну, восстановили из руин в ударных пятилетках и, доверившись судьбе, отдали в распоряжение новым русским. Потом тем, кто пришёл за ними в девяностых, а затем и следующим, кто явился – не запылился в нулевых двухтысячных. Сиречь «героям», о коих речь.

А в итоге… Приплыли, кажется, вот что «в итоге». И опечаленно-лирическая песня «Под музыку Вивальди», под которую также воровали, отжимали и прихватизировали, оказалась пророческой. Ибо органично, если не сказать нежно ложится на события наших дней, смягчая людоедскую суть хищений интеллигентным тоном и деликатностью авторов:

 

Под музыку Вивальди, Вивальди, Вивальди,

Под музыку Вивальди, под вьюгу за окном,

Печалиться давайте, давайте, давайте,

Печалиться давайте об этом и о том.

 

Но если переводить лирику на грубую прозу, то «вьюга за окном» – не что иное, как нарастающее, готовое захлестнуть всё и вся цунами под названием коррупция; а «Печалиться давайте об этом и о том» – прозрачно намекает: печалиться об «этом» пропавшем миллиарде и «том», тоже бесследно исчезнувшем.

Но будет ещё точнее, если единственное число заменить на множественное: «об этих миллиардах и о тех». Потому как один, канувший в лету, миллиард – уже как бы не сумма для коррупционеров и правосудия, а семечки, за которые, в лучшем случае, погрозят пальчиком, а в худшем: «Не балуй!» – строго скажут.

 

 

 

 

 

В СТИЛЕ РЕТРО


    Монолог продвинутой женщины

 

Вы спрашиваете:  «современная женщина»? Так это обо мне: терпеть не могу ничего вчерашнего!

Не «синий чулок», но и не… «с-п-б», как поговаривают некоторые! И уже за тридцать.

(Возраста, как видите, не скрываю - беру интеллектом)

Энергична, образована и, между нами, оч-чень честолюбива. Мир, считаю я, неравно поделен между женщинами, и этими, как их… Всё с умным видом-то ходят… Ну да,  ими! И готова бороться с этой несправедливостью.

Не замужем. Не была. И не очень стремлюсь. Детского писка за стеной и во дворе нашего дома мне вполне хватает.

Нет, я не против детей, без них как же? Но… это счастье для других женщин, кому – да простят они меня! – Бог не дал иных талантов. Встречаюсь – и достаточно. Пока свежо, пока волнует… Привыкнуть – ни в коем случае! Привыкнуть – значит, связать себя.

Свобода, говорю я! И в творчестве, и в отношениях!

Правда, когда встречаются поклонники, взгляды которых ещё шире, я огорчаюсь. И рву с ними. Шире – уже безнравственно. Я хорошо знаю, что – ещё можно, а что – уже нет. И не переступаю грани дозволенного.

Стройна, недурна собой и, вообще, в форме. Замечу в скобках: в моём лице ничего примечательного, но этого никто не помнит. Я вполне овладела тайнами косметики и так давно пользуюсь ею, что, признаться, и сама плохо помню, какой у меня цвет волос, разрез глаз и изгиб бровей. Зато хорошо знаю: теперь они – какие надо!

Мне ничего не стоит выглядеть ещё ярче и привлекательнее, но не перебарщиваю. Я нащупала золотую середину – и держусь её.

Всё новое в жизни я приветствую, всё бывшее в употреблении, отвергаю. Не люблю повторений и возвратов к пройденному.

Вот сейчас: «Ретро! Ретро!..» - словно с ума посходили.  XIX век – в одежде, галантный - в мебели… Не спорю, есть в этом и свой вкус, и изящество, даже пикантность, но… Что, спрашиваю я, наша жизнь такая длинная и бесцветная, чтобы годы тратить на воспоминания?.. Или будущее не сулит ничего стоящего, чтобы жить прошлым?..

Нет, говорю, никаких БУ! Только новое, современное! Только самое-самое!

Вальс – хорошо, но, извините, сколько же можно кружиться?! Татьяна Ларина – замечательно, но… пушкинские времена давно закончились. А вот брак через Интернет или «Клуб одиноких сердец» - интересно, ново.

Открыли такой и в нашем городе.

Естественно, пришла, в кресле раскрепостилась, достала из сумочки «Мальборо» и наблюдать приготовилась. Ну, думаю, посмотрим, что за спектакль выдумали?

Вдруг подходит ко мне мужчина, во фраке, очки колёсиками – Пьер Безухов, и только. Учтивый наклоняется и говорит:

- Очень сожалею, сударыня, но у нас не курят.

- А что же у вас делают? – спрашиваю. И так, знаете, пальчиком у подбородка: - Пьют?

Оглядываюсь, но стойки бара не нахожу.

- У нас только лимонад и танцы, - отвечает деликатно. – Бальные. И в стиле ретро.

 При этом реверанс делает и приглашает на… менуэт!

Я чуть не расхохоталась, ей-богу. Вот, думаю, залетела на вечерок. Ноги моей здесь больше не будет!

А Пьер Безухов не отстаёт. Показал мне кадриль, польку, на мазурку вывел… Я не то, чтобы увлеклась, а как-то забылась. Чувствую, получаться стало. А когда объявили медленный фокстрот, сама не заметила, как поднялась и к моему кавалеру навстречу пошла.

…Проводил он меня до самого дома, до дверей аж. Тоже, наверное, в стиле ретро. На прощание руку поцеловал и назначил свиданье… под часами!

Тип попался, прямо скажем, вымирающий.

Месяц водил по театрам, концертным залам и выставкам. И всё о ретро рассказывал. Если откровенно, старина сначала забавляла меня, а потом – вы не поверите – начала очаровывать.

Я часто ловила себя на том, что задумывалась и грустила о чём-то безвозвратно утраченном и забытом. Печаль моя была светла и прозрачна. И когда однажды пригласил к себе, не на шутку расстроилась. Всё, чуть не плача подумала, с ретро кончено.

 

В условленный день вздохнула последний раз перед его квартирой и дёрнула за шнурок колокольчика.

Вслед за серебристой трелью распахнулась дверь, и… лицо его было торжественно, а в глазах светились обожание и нежность.

Проводив меня в гостиную, предложил стук в стиле рококо посреди убранной цветами комнаты. Чудные звуки мадригала лились откуда-то из-за портьеры. Томительное, сладостное предчувствие охватило меня, на какой-то миг я почувствовала себя богиней, но… заметив притаившийся у стены диван в стиле барокко, быстренько спустилась с небес на землю.

«Так-та-ак, - не без ехидства подумала, - посмотрим, как ты перейдёшь от  р-о-к-о-к-о  к  б-а-р-о-к-к-о»?

Я современная женщина и была готова ко всему, но здесь… едва не обалдела от изумления!

Походив взволнованно по комнате и проговорив что-то невнятное, он вдруг стремительно подошёл, преклонил передо мной колен и… объяснился в любви!

А потом предложил руку и сердце.

С минуту я обретала себя, ловила ртом воздух, усмиряла расходившуюся в частом дыхании грудь… и только потом услышала, как мои губы – сами, ей-богу же, без моей воли! – шепнули:

- С-с-согласна.

Теперь, право, и не знаю, продвинутая я женщина или самая обыкновенная? Зато хорошо знаю: я – самая счастливая!

Есть в этом  р е т р о  волшебство какое-то, не прав